Вы всё жжёте! Том 1

— Николь, леди не подслушивают, — укоризненно раздалось у самого уха. — Скажи спасибо, что я не сообщил тете.

— Спасибо, дядя Жерар, — мрачно пробубнила я, уверенная, что он услышит.

Быть помолвленной с Антуаном — что может быть хуже? На таком фоне даже принц показался мне привлекательным, не говоря уже о камердинере папы Люсиль. Около кабинета я стоять не стала, побежала искать кузена. Если уж кто поможет, так только он: дядя и тетя явно не на моей стороне.

Жана-Филиппа я нашла в фехтовальном зале. Он сурово свел брови и отрабатывал перед зеркалом какой-то сложный выверт рукой.

Получалось прекрасно. Да и сам кузен был хорош: темноволосый, зеленоглазый, очень похожий на меня. Посторонние даже считали нас родными братом и сестрой. Любоваться им долго я не стала: время идет, потяну — так и окажусь помолвленной с братом Вивианы.

— Жанно, срочно нужна твоя помощь!

— Не называй меня так, — недовольно пропыхтел он.

— Жан-Филипп, ты хочешь, чтобы Альвендуа стали нашими родственниками?

— С чего бы им вдруг стать?

— С помолвки.

— Меня хотят помолвить с Вивианой?

Кузен от ужаса даже немного побледнел. Вообще-то он храбрый, но такая помолвка кого хочешь испугает.

— Нет, меня с Антуаном. А если не получится — с тобой, — сразу сдала я дядин план.

— Переживем.

Жан-Филипп встряхнул головой, отбросив волосы со лба, и опять повернулся к зеркалу, выворачивая кисть для приема. Проблемы помолвки перестали его волновать, как только он понял, что помолвка — не его.

— С тобой — это только если не получится с Антуаном.

И тетя против, говорит, что кузенам лучше не жениться. Жан-Филипп, ты мужчина, ты должен меня спасти. И потом, если дядя договорится с Альвендуа, то тебе с ними придется встречаться чаще, чем теперь. А если тогда они решат, что ты и Вивиана…

Кузен возмущенно засопел, осознав грандиозность неприятностей.

— Глупость какая — эти договорные помолвки, — заявил он. — Архаизм, от которого пора отказаться.

Слово было новое, но я лучше потом у гувернантки спрошу, а то Жан-Филипп скажет, что я дура.

А если не скажет, то подумает.

— Ага, — согласилась я. — Настоящий арихизм. Но тетя за него.

Я села на скамеечку и расправила юбки. Паника — не повод для неаккуратности. Жан-Филипп плюхнулся рядом и задумался. Надолго задумался. Я уже начала ерзать и размышлять, не потыкать ли его в бок, вдруг это поспособствует скорости мышления.

— Нельзя заключить помолвку с кем? — наконец спросил кузен.

— С кем?

— С тем, кто уже помолвлен.