Вы всё жжёте! Том 1

— Инор, художники — тоже люди. Обвинение в государственной измене никому не нужно, поэтому им свойственно приукрашивать правящих особ. Попробуй изобрази на портрете такого, — кивок на призрака, — живо бы в тюрьму загремели за оскорбление.

— А что вы имеете против моей внешности? — неприятным голосом спросил Франциск.

— Я? Ничего. А вот придворный художник явно что-то имел.

— Оскорбление монархов является наказуемым деянием.

Призрак высокомерно приосанился, отчего перо на шляпе закачалось, как будто собралось оторваться.

— Как вы любите изыскивать оскорбления, — раздраженно бросил де Кибо. — Так как, леди, вы согласны?

— На что? Вы ничего не предлагали.

— В самом деле? Простите. Я предлагаю вас удочерить.

Тишину, повисшую после этих слов в комнате, впору было назвать могильной. Я не удержалась и рухнула на стул, тем более что высочайшее разрешение сидеть в присутствии монарха было дано раньше. Первым пришел в себя Шарль.

— Хотите, чтобы Николь разделила с вами ваши проблемы?

— Хочу, чтобы она разделила, а впоследствии унаследовала то, что мне принадлежит. А это ох как немало, — отрезал маг.

— Разве у вас нет родственников? — спросила я, чтоб хоть что-нибудь спросить. — Которые бы все унаследовали.

— Теперь нет. Поэтому после моей смерти непременно начнется грызня, которая закончится тем, что все отойдет короне, если я не напишу завещание на кого-нибудь из претендентов. Но они такие унылые личности, что нет, не напишу.

— Но почему вы хотите передать все мне?

— Из-за третьего блока.

Разговор становился все более занимательным.

— Если скажете, какой он, может, и договоримся.

Сейчас меня больше привлекало не наследство, не возможность снять блок и даже не знание, что же заблокировали. Это можно получить и в другом месте. Кроме, разумеется, наследства, но вот с ним-то, уверена, наверняка будет куча проблем, а я и без того не бедствую.

— Николь, вы с ума сошли? — возмутился Шарль. — Вы себе всю жизнь перечеркнете!

— Недостойно отказываться от своего отца! — вторил ему Франциск.

— Не думаю, что моего отца хоть как-то заденет происходящее, — отрезала я. — Если я, конечно, соглашусь.

— Он жив? — удивился призрак.