Вы всё жжёте! Том 1

Я решила не акцентировать внимание на таком пустяке, как то, что он не выжил вообще, и только подозрительно уточнила:

— А сильный тогда про что?

— Про то, что он тебя поймал и не свалился. Вон какие мышцы, явно тренированные.

Да, мышцы были что надо, осматривать не понадобилось, хватило воспоминаний. Собственно, о данном типе вообще хватило бы одних воспоминаний, личное присутствие необязательно. Так нет же, стоит, смотрит то на меня, то на Франциска и невнятно улыбается.

— Вы копайте, копайте. Не надо на нас отвлекаться, — скомандовала я. — Все равно мы сейчас уйдем, правда, Ваше Величество?

— Ваше Величество?

— Это Франциск Первый.

Тип обвел моего спутника выразительным взглядом, от которого тот даже немного потерял в плотности, и заявил:

— Не похож. Совершенно не похож на давно почившего монарха. Со всей ответственностью заявляю: самозванец.

— Я самозванец? — Франциск так раздулся от злости, что увеличился раза в полтора, правда, став при этом еще более прозрачным.

Но некроманты призраков не пугаются. Собственно, призраков вообще мало кто пугается из магов, разве что совсем слабые и плохо обученные. Этот явно таковым не был.

— И не стыдно леди обманывать? Она к вам со всем доверием, а вы ее по самым грязным местам протащили.

— Там чистых нет. Никто почему-то не убирает, — ехидно ответил призрак. — И вообще, инор, шли бы вы отсюда, пока я окончательно из себя не вышел.

— Вы уже давно из себя вышли. Так давно, что даже не помните, из кого выходили, — отрезал тот. — Леди, а вы знаете, что ни один маг не согласится снимать блок бесплатно?

— Мне есть чем заплатить, — гордо сказала я, прикладывая руку к груди. Почти тут же подумала, что зря показываю у себя наличие ценностей, но руку убирать не стала, так надежней. — Не волнуйтесь.

— Я и не волнуюсь. Но такую плату ни один солидный маг не примет. Зачем им неприятности? Они предпочитают звонкую монету.

— Где я вам в такое время найду звонкую монету? Все приличные места уже закрылись.

— У неприличных как раз работа в разгаре, — довольно заинтересованно намекнул он на что-то, понятное только ему.

— А в неприличных слишком мало дадут. И потом, вдруг я захочу потом выкупить назад?

— Что выкупить?

— То, что продам, разумеется.

— Боюсь, то, что вы продадите в неприличных местах, назад уже не выкупите. Вы бы не торопились, подумали.