Вы всё жжёте! Том 1

И что бы она ни говорила про мое наследство, мы обе знаем, что, если мне в голову придет блажь посвятить жизнь Богине, оно отойдет монастырю, а отнюдь не Жану-Филиппу. Так что все это пустые угрозы. Наверное.

— О тебе, разумеется. Жаловалась на твой сложный характер и сожженные занавески в твоей комнате. И что жениху приходится общаться с тобой с активированными защитными артефактами, — призрак хохотнул. — Он такой страшный?

— Вовсе нет, — возмутилась я. — Мои родственники не стали бы подсовывать мне кого попало.

Тетя считает его идеалом мужчины: красивый, богатый и с Даром. Просто я не хочу замуж.

— Вообще?

Почему-то перед глазами возникло лицо Бернара, и в который раз я пожалела, что у Жана-Филиппа получилось только взорвать дядюшкину лабораторию, а не соединить нас магическим обетом. Но, увы, тогда вышло не то, что хотелось, а Антуан за прошедшие годы ничуть не стал для меня милее.

— Во всяком случае — за него.

— Понятно. Значит, ты тут ненадолго: либо удерешь, либо умрешь. Такие, как ты, не для монастыря: внутренний огонь гаснет слишком быстро.

Насмотрелся за это время. Если умрешь, компанию не составишь: с затухшим огнем всегда умирают насовсем, тогда разговаривать опять будет не с кем. И какова вероятность, что сюда опять засунут кого-нибудь с заблокированным сильным Даром? Правильно, стремится к нулю. Поэтому мы должны друг другу помочь. Я спасаю тебя от нежеланного брака или смерти, ты меня — от скуки.

Говорил он вроде бы убедительно, и все же было в его словах нечто, не позволяющее поверить ему до конца.

— И все? Вы хотите вырваться отсюда, потому что вам скучно? А если и в другом месте вас никто не увидит?

— У меня есть незавершенное дело, огонек, понятно?

Вот когда я пожалела, что плохо учила историю Дома Лиденингов. Да что там плохо — в моих знания зияли такие пробелы, что говорить о знаниях вовсе не приходилось. Но никаких трагедий, связанных с правящей семьей, я припомнить не могла. Да еще таких, что затянулись бы до нынешнего времени.

— Какое?

— А это, огонек, мое дело, а не твое.

— Он раздраженно фыркнул, подхватил шляпу, нахлобучил на голову и деловито спросил: — Так как, идем?

— У меня еще один вопрос. Когда я вынесу вашу кость, где ее перепрятывать? Или я стану бессменным носителем?

— Богиня! — Франциск схватился за голову. — Огонек, что за чушь ты несешь? Моя кость здесь для привязки посмертного проявления к монастырю. Сделано это заклятием, затрагивающим также возможность моего общения с людьми.