Последний жрец

За безопасность Лу я не беспокоился, по ее же словам, у нее было пятьсот лет для того, чтобы постичь воинское мастерство, ведь заняться полузабытому богу, которому не нужен ни сон, ни пища, определенно нечем. В своей же невредимости я так уверен не был.

Бил трактирщик широко, от всей души, планируя закончить спор одним ударом. Но его самонадеянность, а так же то, что сейчас адреналин только что не хлестал из ушей, спасли меня от глубокого нокаута. Я отскочил в сторону, поднял руки и приготовился к драке. К трактирщику уже подошли его товарищи, так что перспективы вырисовывались самые мрачные.

Меча Лу никто особо не опасался. Во-первых, чего бояться мелкой и тонкой девицы, которую сдувает любым порывом ветра? Во-вторых, если она достанет меч — нам всем грозила казнь. Так что мужики просто молча навалились на нас двоих — Илий, старая скотина, куда-то слился, как только запахло жареным.

Саму драку я помню плохо. Конечно, хотел бы я сказать, что уклонялся, подныривал под широкие удары деревенских и стремительно пробивал противнику в печень как Брюс Ли, но на самом деле я во вторую же секунду драки получил в ухо.

С этого момента все перешло в кучу-малу: мужики меня лупили, я закрывал голову и вслепую пытался отмахиваться и попасть хоть по кому-нибудь, а Лу крутилась рядом со спрятанным в ножны коротким мечом, используя тот, как дубинку.

Конечно, если бы не богиня, меня бы там и похоронили. Даже против одного трактирщика у меня не было шансов, а мужики были так сосредоточены процессом избиения моей тушки, что очень нехотя отвлекались на удары Лу.

Девушка же, как я потом понял, больше привыкла рубить и колоть насмерть, чем обезвреживать врагов без вреда для их здоровья, так что банально растерялась.

Внезапно кто-то схватил меня под грудки, а на хозяина постоялого двора и его корешей навалились местные дружинники, скручивая дебоширов.

— Вений! Во имя Матери, скажи мне, что ты тут устроил?! — Голос говорившего был властным. Один мой глаз был залит кровью из рассеченной брови, второй уже вовсе не открывался — так смачно кто-то прописал мне — так что сразу рассмотреть говорившего у меня не получилось.

Для порядка я еще разок легонько дернулся, просто проверить, крепко ли меня держат дружинники, после чего обмяк и, как говорится, стал получать удовольствие от того, что не мог предотвратить.

— Вений, песий ты сын, к тебе обращаюсь! — Повторил свой вопрос неизвестный, подходя в упор к хмуро молчащему трактирщику, который кидал злые взгляды по сторонам.