Академия контролируемой магии

— Но, позвольте, — влез Неиски, — согласно положениям…

— Ты в своём праве, Ориан, — с улыбкой развёл руками Эвилонберг, и Неиски замолчал на полуслове. Эти маги считались с ним ещё меньше, чем даже я — Твоя забота о студентах уже стала при дворе занятной байкой и не мне сомневаться в твоей репутации.

И после той демонстрации в лаборатории мне бы пугаться Оллэйстара, но этот этап я, кажется, уже прошла. В конце концов, чего стоит ректор против того, чтобы стать невестой советника императора…

Шаргхова честь. Не подавиться бы от счастья.

Но может ещё не всё потеряно?

— Ваше высочество, я…

— От имени Аурелии Стефании Грасс, — перебил меня Неиски, — бароном Орасом Присли было заключено соглашение о помолвке с великим князем, советником империи и членом императорской семьи Джакобом Джереоном Эвилонбергом. Официальная помолвка состоится после окончания Аурелией Стефанией Грасс академии и получения ею диплома, если обстоятельства непреодолимой силы не заставят её завершить учёбу раньше.

— Это… — Удавка сжалась на горле, не давая вдохнуть.

Желание дёрнуть ворот рубашки, ослабить затянутый узел растворилось под взглядом тёмных глаз Эвилонберга, не допускающих даже намёк на неповиновение.

— Что вы, Аурелия, для вас я просто Джакоб.

И этот Джакоб бросил резкий взгляд на Оллэйстара.

И хуже всего, что ректор, который только говорил о защите, сразу отошёл, повинуясь воле советника императора! Оставил меня под цепким вниманием того, кому за каким-то шаргхом понадобилась безродная сиротка!

— Простите, ваше высочество, но я не могу… — возражение захлебнулось красивым, по сути, мужчиной, склонившимся к моей руке.

Шаргх с ним, с советником! Сам дядя императора взял мою безвольную ладонь и коснулся её поцелуем! Дядя! Императора!

Боги, почему я ещё в сознании?..

— Вы всё можете, Аурелия, — Эвилонберг выпрямился, но не отпустил мою ладонь. — И сможете ещё больше после того, как станете моей женой.

Просто убейте.

Это будет гораздо милосерднее, чем смотреть на свою разрушенную жизнь, сидя в золотой дворцовой клетке, будь она хоть тысячи раз императорской.

— Б-благодарю вас, — надеюсь, что дрожащий, срывающийся голос они все примут за волнение, — ваше высочество.

За что благодарю? А фаркасы его знают, лично мне бы сейчас просто дожить до своей комнаты…

— Джакоб, Аурелия! — А вот и тон, в котором прорезались холодные нотки того, кто привык повелевать.

— Благодарю вас, Джакоб, — ещё тише и едва дыша, отозвалась я.