Академия контролируемой магии

и вам? Может, мне просто не хватает опыта и знаний?

— Лиерра Грасс, — под его ироничным взглядом я отвела глаза, якобы снова заинтересовавшись шкатулкой, — если такие книги и существуют, то ни в библиотеке академии, ни в моём личном собрании их нет. — Замолчав на мгновение, ректор всмотрелся в меня уже гораздо внимательнее. — Вы ведь не осознаёте уникальность своего дара?

Даже если и осознаю в этом всё равно не много смысла. Способность видеть заклинания мне помогала — в выполнении заказов, в вылазках в библиотеку, чтобы обмануть Присли.

.. но что дальше? Где, в той же канцелярии, я смогу пользоваться этим так, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание?

— Вы знаете, что такое кварц Габиуса? — Ректор присел на стол, загораживая мне вид на шкатулку.

— Не знаю, ректор Оллэйстар.

Артефакторика никогда меня не интересовала. В солнечном сплетении неприятно заскреблось, и я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между собой и Оллэйстаром.

— Кварц Габиуса добывают только в одной горе, расположенной на северо-западе Миерии.

Уникальное сочетание породы, течений подземных рек и аномального магического фона наделяет минерал особыми свойствами, благодаря которым он служит аналогом вашей способности — в зависимости от окраса показывает какие заклинания наложены на предмет. — Ректор опёрся ладонями о стол, кажется, не собираясь продолжать.

— Значит, вы можете воспользоваться кварцем Габиуса?

— На сегодняшний день единственный в империи кварц находится в императорском хранилище, в личном распоряжении Лориана III.

Обидно. Особенно, учитывая, что у императора в наличие целый штат талантливейших магов. И, значит, слухи врут — дружба между ректором Оллэйстаром и Лорианом III преувеличена газетными фантазёрами, иначе вопроса с недоступностью кварца Габиуса даже не возникло бы.

— Я посмотрю ещё раз, — не став скрывать тяжёлый вздох.

Ректор оттолкнулся, отходя, и сделал приглашающий жест рукой. Защитные заклинания светились даже не трёх — четырёхузловыми схемами с таким количеством плетений, что рябило в глазах.

Надо не забыть спросить у ректора имя безумного гения, воплотившего эту защиту в жизнь.

— Безумно сложные схемы. — Крутить шкатулку над столом, как это делал Оллэйстар, я не умела, поэтому ограничилась рассматриванием её со всех сторон. — Они не цепляются друг за друга, а перетекают без потери свойств.

— Сколько их?

— Не знаю, — я медленно покачала головой, не отрывая взгляда от артефакта. — Много, не меньше двадцати.