Академия контролируемой магии

Со временем они подстраивали, меняли пару для лучшего понимания друг друга. И такие браки, хоть и по расчёту, считались едва ли не самыми счастливыми.

Женщин в таких союзах они называли алеурикия — золотоносная роза. Название дурацкое, особенно в искалеченном Шалинбергом варианте, но, видимо, наследники у них на вес золота, отсюда и происхождение. А традиционный Зимний бал вполне мог стать ступенью к этой самой золотоносной, потому и впихивали студентки в свои платья невпихуемое. И сидели на диете, почём зря.

Хотя, может, я одна понимала, что даже опальных императорских племянников скорее добьют, чем дадут жениться непонятно на ком.

Собственно, поэтому женская половина академия жаждала моей крови — своей идиотской выходкой Шалинберг продемонстрировал свою во мне заинтересованность. Причём демонстративно, в самом посещаемом месте академии! И вот вопрос, это он так мстил? Или самоутверждался?

Хотя для последнего поздновато — всё, что боевик мог вычудить, он вычудил курса так до пятого, сейчас лишь пользуясь получившейся репутацией.

Так и не найдя выхода, я раздражённо отбросила карандаш и пошла на завтрак, даже не надеясь, что на меня снизойдёт озарение.

— Доброе утро, моя аурика, — пропел Рик, присаживаясь рядом со своим подносом.

— Ещё раз так меня назовёшь и снова станешь розовым и хвостатым, — пообещала я, потеряв аппетит от созерцания его физиономии.

— Понравились цветы? — Не стал обострять боевик, хотя куда уж больше!

Я и так с трудом сдерживалась, чувствуя, как на нас скрестились взгляды большей части студентов, находящихся в столовой.

— Они прекрасно смотрелись на фоне рыжей второкурсницы, которая их забрала.

Испортить ему настроение такой мелочью? Вряд ли.

— Ты жестока, моя белая роза! — пафосно заявил Шалинберг, и я в последний момент расцепила пальцы, намертво скрюченные для самого эффективного заклинания в моём арсенале.

Девицам с боевой магии понравилось.

— Признайся честно, — тяжеловздохнув, в попытке сохранить остатки спокойствие, — ты хочешь не дожить до выпуска?

— Признаюсь, — Рик наклонился ко мне, демонстрируя крайнюю степень откровенности, — я хочу представить тебя родителям, но подозреваю, что эта затея тебе не понравится.

У проходящей мимо выпускницы с бытовой магии, отчётливо слышавшей каждое его слово, с грохотом упал поднос, а я не сдержала стон.