Академия контролируемой магии

— В одной из подвальных лабораторий находится артефакт с неизвестными свойствами. Вы поможете мне — расскажетё обо всём, что видите, а я взамен не стану требовать от вас вернуть схему охранок и отмычки. — Пф. — И не поменяю алгоритм доступа в библиотеку. — А вот это уже угроза.

Потому что проректорские охранки пусть сильные, но, в целом, предсказуемые, а то, что наложит Оллэйстар… Судя по одному его книжному шкафчику, можно сказать, что фантазия у ректора богатая — так смешать всё подряд это надо постараться.

И выходит, что Оллэйстар оказался не таким благородным, как представлялся? Спорный вопрос. С одной стороны мне оставили выбор, с другой его сегодняшнее нежелание меня отчислять вполне могло диктоваться моим даром. Который вдруг оказался полезным лично для ректора, и о наличие которого он мог догадаться после памятной встречи в библиотеке.

— Для меня будет честью помочь вам, ректор Оллэйстар.

Никогда не поздно сделать хорошую мину при плохой игре, жаль только, что с этим я переборщила и фраза приобрела издевательский оттенок. Но удивительно — ректор меня поддержал.

— Я буду безмерно вам благодарен, лиерра Грасс. — И, встав из-за стола, он подошёл к той самой двери, на которую я обратила внимание ещё днём. — Вы вряд ли хотите попасться на нарушении комендантского часа, тем более что теперь куратор Гронберг относится к вам несколько необъективно.

Оллэйстар коснулся раскрытой ладонью деревянного полотна, но ничего не произошло. Впрочем, его это не смутило и, открыв дверь, он жестом предложил мне зайти.

Ещё чего не хватало, ходить через непонятные ректорские двери!

— Бросьте, Аурелия! Вы не побоялись прийти ко мне в такой час, а пройти в обычную дверь опасаетесь?

Можно подумать насчёт прийти у меня был выбор!

Под откровенно ироничным взглядом я приблизилась к двери, но увидела лишь вязкую темноту по ту сторону, ещё больше убивающую желание переступать порог.

Хлопок закрывшейся двери особенно чётко дал понять, что стоять неизвестно где вслепую не самая лучшая идея. Вот только меньше всего я ожидала оказаться в одиночестве… своей родной, изученной до последней трещины, комнаты в общежитие.

А с утра, потирая сонные глаза, обнаружила на столе записку.