Академия контролируемой магии

— Захлёбывающаяся словами паника игнорировала нечто воздушное и искрящееся. Нечто, что путало мысли и волновало сердце.

— Позволит, Лея. Лориан знает меня и не станет рисковать.

— Ты должен стать главнокомандующим. — Я даже отодвинуться от него не могла, что говорить о сопротивлении гораздо более важном. Тем более что...

«Когда мне что-то нужно, я этого добиваюсь».

— Меня полностью устраивает ректорское кресло. — Ориан взял мою безвольно лежащую на одеяле руку и повернул тыльной стороной вверх. — Чего ты боишься?

— Предательства, — выдавила я едва слышно.

Родители бросили меня, когда я даже их лиц была не в состоянии запомнить. Променяли на очередную редкую книгу, расплатившись за неё жизнями. Пусть это чужая вина и я не могла их обвинять, но винила.

Присли бросил меня гораздо позже. И больнее. Ведь тот, кто заменил мне родителей, мог просить всё — деньги, дом, и я бы подписала что угодно ради любимого дяди. К счастью, на этот случай законом предусматривалось несколько особых статей, запрещающих сделки с детьми.

И я снова осталась одна.

Не имея ни сил, ни желания доверять хоть кому-то. А потом увидела в библиотеке Ориана...

— Я принесу клятву, Лея. — В его глазах уже не было молний, но была уверенность. — И больше не позволю тебе сомневаться. — Ориан улыбнулся.

— Это не смешно. — Я поднялась и отошла к окну. — И это сумасшествие.

— Сумасшествие — это ты. — Он обнял меня со спины, заключая в уютное и надёжное кольцо рук. — Я не хочу, чтобы какой-нибудь очередной недалёкий маг завершил то, что начали первые два.

— Это сказка для детей, Ориан. — Я развернулась, чтобы видеть его глаза. — Такого не бывает.

— Будет, если ты рискнёшь, — уверенно отозвался он. — Давай же, Лея.

— Я... подумаю.

И я думала.

Думала, когда Ориан ушёл. Когда на следующий день сидела на занятиях, не отрывая взгляда от пустого места Корсы. Даже когда заканчивала заклинание, которое позволит нам снять третий слой и открыть шкатулку.

Клятвы.

Ориан не предлагал поставить подписи в ратуше, чтобы получить свидетельство о браке. Он говорил о традиционном браке. О таком, который закрепляли в храме сами рианы после того, как коленопреклонённые влюблённые произносили освящённые Аитаей слова. Для каждого свои, но не теряющие силу даже спустя десятилетия.

Такой союз не получится разорвать. Ни людям, ни магам, ни самим храмовникам.