Академия контролируемой магии

В этот раз до схождения мы добрались гораздо быстрее, вот только схождением это не было.

— Это не то, Ориан, — напряглась я. — Я не могу объяснить почему, но это не схождение. Хотя и выглядит как оно.

— Второй вариант? — даже не собираясь возражать, уточнил он.

— Хорошо.

Но и это место оказалось чем-то другим.

— Что не так? — В который уже раз переспрашивала я, глядя как Ориан изучает схему. — Почему у двух слоёв было схождение, а здесь нет?

— Ловушка? — он поднял на меня взгляд. — Лея, ты должна отдохнуть.

— Ты не знаешь артефакторов, — я упрямо тряхнула головой. — Больше всего они любят порядок и симметрию. Каким бы гениальным ни был тот, кто придумал шкатулку, против мышления не пойдёшь. Схождения должны быть либо везде, либо нигде.

— Иди спать, — Ориан подошёл и обнял меня, отвлекая. — У тебя был сложный вечер.

«И также не могу не думать о тебе».

Кажется, мы подумали об одном и том же, потому что его глаза многообещающе замерцали. И эти светящиеся точки, то сходящиеся, то расходящиеся, напомнили мне танцующие прямоугольники.

У которых четыре угла!

Четыре угла, два узла и шаргх пойми какое заклинание. Как можно было забыть? Я резко развернулась в его руках, ища глазами сумку. То заклинание должно было остаться в ней, не помню, чтобы я его вытаскивала. Не заметив, как Ориан меня отпустил, я шагнула к сумке и вытащила из неё кипу бумаги.

Тетрадь. Ещё тетрадь. Пара глупых вестников. Исчерканные листы. Вот он!

— Что ты придумала?

Только сейчас я поняла, что собиралась сделать.

— Заклинание, я говорила тебе. — Выдохнув, я решительно подняла взгляд. — Я его придумала. Случайно. Оно должно менять полярность и уничтожать. — И всё же рука дрогнула, когда я передавала ему свои записи. — Я доделаю его, даже если потом император меня разоблачит, и тогда третий слой не будет смертельным.

Ориан долго изучал отданный мной лист, кажется, забыв про время.

— Знаешь, что больше всего раздражает, Лея? — Отбросив заклинание, он подошёл, опираясь ладонями о стол по обе стороны от меня. Поглощённая мыслями о грядущем допросе, я пропустила, как его глаза перестали мерцать — в них бушевали самые настоящие молнии.