Академия контролируемой магии

— Похоже, у вас выдался сложный день? — Откровенная насмешка.

Стоило ему устроиться в глубоком кресле у камина, как зашла Мардж и поставила перед таером стакан и бокал. Мне она улыбнулась и подала чашку из тончайшего фарфора. По запаху — с травяным настоем. Хороший вариант, чтобы занять руки, но его вопрос всё же требовал ответа, даже если автор задумчиво смотрел на огонь в кресле напротив.

Я не умею общаться с такими магами. Да я вообще общаться не умею! Предел моей изворотливости — подстроить гадость младшему Шалинбергу, но никак не вести светские беседы со старшим.

— Боишься?

— Я... извините, таер Шалинберг, но я не понимаю, как здесь оказалась.

— Моему внуку грозила опасность, фамильный перстень перенёс его туда, где его могли спасти, — словно ничего особенного не случилось, объяснил Исгард.

Подумать только! Перенёс!

Это простое заявление степенью невозможности стояло где-то рядом с рассказом Ориана об осканте. Потому что моментального способа перемещения из одной точки в другую наши маги ещё не придумали! Да, ходили слухи о разработках и испытаниях, но слухи и о наших отношениях с Риком ходили.

— Как он себя чувствует? — Пальцы дрогнули, и предательски звякнул фарфор.

— Рикард отдыхает, ему повезло. — Я смогла выдохнуть только после его «повезло» и отставила настой. — На вас напали?

— На меня, — со вздохом призналась я, не отрывая взгляда от колен. — Рик пришёл мне на помощь и... пострадал... из-за меня.

— Брось! — хмыкнул Исгард и отпил из пузатого бокала что-то крепкое.

— Что?.. — вскинув на него шокированный взгляд, разом осипла я. — Я?

— Для брака достаточно чувств одного, а раз Рикард лежит здесь вместо того, чтобы развлекаться с пакостниками Делабергами...

— Простите! — Я не могла больше это слушать. Одно дело Рик и совсем другое, когда о браке говорит тот, кого недолюбливают в столице даже спустя три десятка лет добровольной ссылки. — Я устала и...

— Сядь.

Исгард даже голос не повысил, в то время как я осознала себя уже сидящей на прежнем месте.

— Мне неважно, кто ты, — в меня упёрся взгляд холодных тёмных глаз, — из какой семьи, как учишься. Гораздо больше я беспокоюсь о счастье и благополучии своего внука, которое не устроится, если в его жизни не станет тебя.

— Я говорила Рику и скажу тоже самое вам — мы с ним не будем вместе. — Даже пришпиленной к стене кабинета Присли мне не было так страшно. Но стоило прояснить всё и сразу.