Академия контролируемой магии

Здоровье точно спас.

— Вы чего-нибудь хотите, лиерра?

— Нет.

— Тогда отдыхайте, у вас был сложный день, — посетовала она. — Я вернусь чуть позже и принесу лекарство.

— Подождите! — Лекарство. Ариса. Академия. — Я не могу тут остаться, — я вскочила на ноги, — мне нужно вернуться в Академию.

— Милая....

— Аурелия. Аурелия Грасс.

— Лиерра Аурелия, — с той же материнской улыбкой продолжила Мардж, — боюсь, что сейчас это невозможно. Таер Шалинберг занят Рикардом и не сможет отдать распоряжение конюху, а экипаж уже уехал в Орланию — нас собирался навестить друг таера.

— Я... поняла, — расстроенно опустившись на край кровати, я вздохнула.

Выбора и правда нет, мне придётся остаться там, где я опасалась оказаться больше всего. В Изервуде, поместье Исгардра Шалинберга, который знал обо мне слишком много.

— Не грустите, лиерра. — Мардж забрала стопку одежды и подошла к двери. — Вам всё равно не удалось бы проскакать в седле несколько часов. Отдохните, наберитесь сил и завтра сможете вернуться в академию.

Здесь всегда рады друзьям Рикарда.

— С чего вы решили, что мы друзья? — Мардж остановилась в дверях и одарила меня понимающим взглядом.

— Каким бы добрым ни был наш мальчик, он не стал бы спасать врага.

Мардж уже давно ушла, а я продолжала сверлить взглядом дверь.

Что должен чувствовать человек, которого спасли? А в том флаконе явно не родниковая вода была... наверное, благодарность. Возможно, шок. И желание, чтобы случайный герой выжил.

Последнего у меня было с избытком.

Я мечтала, чтобы Шалинберг выздоровел как можно скорее. Чтобы самой его прибить! Потому что он давно перестал быть для меня очередным безликим студентом, раздражая взглядом голубых глаз и идиотскими выходками. Не знаю, как это случилось и почему, но меньше всего мне хотелось, чтобы с ним что-то случилось. Особенно, по моей вине!

Поднявшись, я подошла к окну. На окружающий поместье лес опускалась темнота, укрывая и так безмолвные деревья. Казалось, они знали всё на свете, но молчали, укрытые пушистыми шапками снега.

Я не знала, где находился Изервуд, но то, что вековые деревья не качались от ветра, а вдалеке виднелись очертания гор, говорило, что мы гораздо западнее Унаша. И севернее. В спальне не оказалось камина, но от этого не становилось холоднее, и я прислонилась лбом к расписным стёклам.

По коже прошёл мороз, оставляя след из мурашек на руках и плечах, а я не знала что делать. Молиться? Я не учила ни одной молитвы.