Академия контролируемой магии

Всё, что мне удалось — не дать ему разбить голову о каменный пол, но даже я не ожидала, что нас подхватит светлый вихрь, насильно вырывая из коридоров академии.

Глава 32

— В чём дело? — Когда император появился в кабинете, довольства не оказалось ни в его лице, ни в резких движениях.

— Это ты мне скажи, — ровно отозвался Ориан, встречая друга скрещенными на груди руками и молниями в глазах. — С чего твои ищейки пытаются убить моих студентов.

— Студентов? — усмехнулся Лориан.

— Я предупреждал тебя, Лем!

— Не забывайся.

— Нападение на лиерру Грасс и льера Шалинберга, — недовольно отозвался Ориан, едва сдержавшись, чтобы не выругаться. Лем не врал, а, значит, всё гораздо хуже, чем он думал.

— Я так понимаю, льер оказался рядом случайно? — откровенно издеваясь, усмехнулся император.

— С чего такие выводы? — Ориан вернулся к лежащей на столе карте. — Лучше объясни мне, с каких пор твои ищейки подрабатывают наёмниками.

— С того, что только идиот решит напасть на внука умнейшего артефактора за последние полтора века. Да и твоё вот это всё, — он обвёл рукой стол, — прямо говорит, что дело в девчонке. Зачем она тебе, Ориан? — Лем хищно подался вперёд.

— Только лиерра Грасс может помочь с оскантом. Остальное не касается даже вас, ваше императорское величество.

— Хорошо, — насмешливо протянул Лориан. — Тебе не хуже меня известно, что ищейки не лично мои и подчиняются всей императорской семье, от близнецов до Эвилонберга. Другой вопрос, что сейчас во дворце особо некому им приказывать... — Император смерил Ориана долгим взглядом. — Идём.

— Куда? — Тот поднял голову от изучения карты столицы и окрестностей.

— Туда, куда заперли несостоявшегося убийцу, — хмыкнул Лориан.

— Не знаю, — едва не заскрипел зубами Ориан.

Он всё ещё думал о том, что Шалинберг мог не успеть и... Акиро опознал зелье с первого взгляда, как куратор лекарей он хорошо в этом разбирался. «Забвение» — сильнейшее из зелий, вызывающих полную или частичную амнезию. Капля — и маг забывал последний месяц своей жизни, ложка — и последние десять лет начисто стирались из памяти.