Академия контролируемой магии

Почти дипломированным, чтобы его фаркасы сожрали!

После духоты и шума бального зала здесь внезапно оказалось просто хорошо. Настолько, что, не боясь простыть, я снова вдохнула полной грудью и облокотилась на перила. Прямо передо мной сверкало звёздами ночное небо, а под балконом простиралась широкая мощёная терраса.

И ярость, обида на Рика растворялись в этом покое.

Как я до этого, вообще, докатилась? Возраст подошёл? Вряд ли. Мои однокурсницы ещё года три-четыре назад забегали по парням, но мне было не до этого.

Так почему сейчас? Почему тогда, когда всё настолько безнадёжно, что хоть ужином к фаркасам иди?

И как-то вдруг захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее, но я продолжала стоять, задумчиво глядя вдаль. Ладно, случилось и случилось. Моя влюблённость в Оллэйстара — ерунда, с которой я справлюсь так же, как и со всем остальным. Ничего страшного не случилось, вон половина академии по нему страдают и ничего, живут, получают дипломы и даже заводят семьи.

Уверена, не вспоминая о том, что в какой-то академии был какой-то ректор.

..

Вдруг движение на террасе привлекло внимание. Кто-то, смеясь, как и я встал у перил. В ярком свете, льющемся из открытых настежь дверей залы, я изумлённо опознала Рика в одном из участников страстного поцелуя. Угадать его спутницу я даже не пыталась, но она попалась сама. Шесть лет рядом с Корсой не прошли зря, эти её светские жесты и то, как девушка откинула волосы...

Интересно, Шалинберг прямо сказал кто он? Или на Вамбург подействовала атмосфера бала?

Настолько подействовала? Вряд ли.

Скорее, всё происходило по взаимному согласию. И вот вопрос, на боевика так пощёчина повлияла, что он побежал самоутверждаться? Причём от души так, потому что оба прилично увлеклись — одна его рука уже была под подолом её платья. Длинного. Облегающего фигуру. Но Корсу это не смущало.

— Ревнуешь? — тихий голос у уха, и ладонь, опустившаяся на талию, напугали, заставив вздрогнуть, но это оказался всего лишь Оллэйстар.

Всего лишь.

Серьёзно, в свете открывшейся истины стоило выразиться иначе. Потому что жарко стало на раз, я наверняка покраснела, а руки мелко задрожали. И вот как привести в порядок разум, если предаёт тело?

— Что? — Хотелось потрясти головой, чтобы сбросить наваждение. — Нет! Избави рианы от такого счастья!

Хуже всего, что я не поняла, чего больше испугалась — самого факта близости с Риком или того, что Оллэйстар подумает, будто я схожу с ума от ревности по нему же.