Академия контролируемой магии

И потом, Шалинберг, объясни, ты чего добиваешься? Всё решили без тебя и даже без меня, отвертеться не получится, так что твои ухаживания выглядят вообще ни разу не адекватно.

— Ну, насчёт не получится — ещё вопрос, — пожал плечами Рик и засунул руки в карманы. — То есть на бал со мной ты не пойдёшь?

— Подожди-ка. — Плюнув на приличия, я шагнула вплотную к боевику и задрала голову. — Что значит «ещё вопрос»?

— Ничего. Совершенно, — ровно отозвался тот.

— Рик! — прорычала я. — Ты знаешь, что меня лучше не злить.

.. что за очередная гениальная идея возникла в твоей отбитой пульсарами голове?

— Хорошего дня, моя аурика! — дурашливо пропел этот... Шалинберг, развернулся и отправился к лестнице с этажа.

— Рик! — Вместо ответа — лёгкий взмах руки и спина, быстро исчезнувшая из поля зрения.

Рианы, ну хоть его угомоните, иначе ничем хорошим это не закончится!

Глава 24

Вернувшись в комнату, я наткнулась взглядом на платье и не удержалась — провела рукой по ткани, расшитой сверкающими камнями, приложила к лицу полумаску и повернулась к зеркалу.

Зимний бал назывался маскарадом не столько из-за маски, сколько из-за сложного заклинания на дверях бальной залы. Оно полностью скрывало личность гостя, даже если маска прикрывала одни только глаза.

Вернув едва ли на самую важную часть наряда на место, я решительно прошла в ванную. Пришло время привести себя в порядок.

Тугой узел на затылке, стоило вынуть шпильки, распался, а волосы рассыпались по спине и плечам. Прелесть какая — тёмные круги под глазами, нездоровый цвет кожи, выпирающие ключицы и опущенные уголки губ.

Рианы, меня как будто в подвалах держали весь год!

Но ведь я же была другой.

В одиннадцатый день рождения из отражения на меня смотрела смешливая девчонка с задорными голубыми глазами, а белое пышное платье, сшитое по последней столичной моде, только добавляло мне сказочности. Но тот раз был последним, когда я с удовольствием смотрела в зеркало.

Я сбросила шаль, Грейс знала, что мне холодно зимой в академии, и расстегнула юбку, легко опавшую к ногам.

Что-то со мной происходило. Впервые за шесть лет вдруг захотелось выглядеть невероятной, волшебной, такой, чтобы смотрели все. И гадали, кто скрывается под маской.

Почему?

Так и не высмотрев в отражении ничего особенного, я доразделась и залезла в ванну — самое время, чтобы потешить чисто женское самолюбие. И оно удовлетворилось, правда, уже на третьем часу моего отмокания, умывания и притирания.