Академия контролируемой магии

Конечно, если я не променяю одну академию на другую. А я променяю?

Очень может быть, если выбор встанет между смертью от собственного пламени и всего лишь десятью потерянными годами.

Полноценного отдыха не вышло — я проснулась от настойчивого стука в дверь. Не открыв толком глаза, не совсем соображая, что делаю, я распахнула её и увидела боевика, занёсшего руку для очередного удара по многострадальному куску дерева.

— Ты жива?

Он это серьёзно?

Я прислонилась к косяку, вряд ли осмысленным взглядом скользя по его лицу.

— Как видишь, — широкий зевок вырвался помимо воли. — А как ты вообще сюда попал? — Осознав вымерший коридор и глухую ночь за окном, я как-то вдруг проснулась и нахмурилась.

— Неважно, — отмахнулся Рик. — Точно всё нормально?

— Шалинберг, какое нормально, если ты посреди ночи торчишь в коридоре женского общежития! — Но из-за очередного зевка возмущение вышло и вполовину не таким убедительным.

— Ты не ответила на вестник, — с таким видом, будто это всё объясняло, сообщил он.

Да, был вестник, но отвечать на его «Как дела?» что тогда, что сейчас казалось издевательством.

— Я и не обязана отвечать. — Я скрестила руки на груди. — Спасибо тебе за книги, правда, — вздохнула в ответ на его прищуренный взгляд, — и за беспокойство спасибо, но сейчас доброй ночи, Рик!

С этими словами я захлопнула дверь прямо перед его носом, решив, что он уже большой мальчик и сам найдёт выход.

Утро оказалось на удивление неплохим, особенно, если сравнивать с двумя предыдущими днями.

Солнце слепило глаза, золотыми тенями проникая через окно. Солнце разбрызгивало яркие искры, отражаясь в металлической резной рамке. Солнце вносило жизнерадостное безумие в раскрашенные мрачными красками последние недели. Солнце терялось в тяжёлых складках портьер и находилось в массивной медной ручке входной двери. Солнце стремилось отогреть самые дальние уголки души даже в таких ледышках, как я.

И это ему удавалось.

В утреннем свете даже «Проклятие Даруана» виделось иначе, и я ещё раз пролистала книгу, но без толку. Отложив бесполезное теперь «Проклятие», я достала из шкафа платье в тёмном чехле и повесила его на дверцу.

Мой последний Зимний бал. Моё самое невероятное платье.

И пусть время, проведённое в академии, оказалось непростым, но эти годы я сохраню в том уголке памяти, где всё дышит уютом и покоем.