Только не ты!

Кабы не дать дубу с этим спектаклем…

** *

Прежде чем отогнать патрульный автомобиль на стоянку, Васильев сначала докинул Романа до дома.

– Ладно, капитан, – сочувствующе при этом сказал он, – дальше я сам разберусь: слишком уж у тебя первая смена выдалась… даже для меня слишком. Отдыхай.

Кофе, бутерброд и ванная (в которой наверняка всё так же изволила бултыхаться иллюзия Валентины Эриховны) были уже совсем близко. Роман даже почти чувствовал аромат свежезаваренного напитка…

Но между ним и его мечтой непреодолимым препятствием возникла выскочившая из квартиры на первом этаже женщина.

Именно так: молодая женщина, отчего-то пытающаяся косить под совсем юную девицу.

Роман равнодушно оглядел подчёркнуто подкрашенные в сочную зелень волосы, излишне жирно намалёванные алым губы и целую россыпь мухоморчиков, притаившихся в причёске, ушах и на шее в виде заколок, серёжек-гвоздиков и подвесок.

– Ох! Чуть не столкнулись! – фальшиво охнула она, даже не пытаясь изобразить, будто вышла из квартиры случайно как раз в тот момент, когда Роман уже проходил мимо двери. – А вы наш новый сосед? И судя по форме, полицейский? – затараторила, не дожидаясь ответа. – Вы даже не представляете, насколько это прекрасно! Наконец-то в нашем гадюшнике будет порядок… А то у нас здесь такие соседи, что просто ужас! Если уж быть откровенной, только вы и я – нормальные, остальные отброс на отбросе, – хлопнула ресничками, ожидая реакции, но Роман невежливо молчал, и она с лёгким вздохом продолжила: – Меня, кстати, Калерия зовут.

– Роман Бориславович Родионов, – сухо представился он и, несмотря на опустошающую усталость, не удержался от ядовитой подколки: – Но вы можете обращаться ко мне просто по имени-отчеству, – тем самым сразу расставив все точки над «i» — близких отношений между ними быть не может. И предпринял попытку пройти мимо.

Но его просто-напросто проигнорировали и снова преградили путь, для верности ухватив за рукав.