Ровельхейм 2: Право на жизнь

Тем более единственную наследницу рода, от жизни которой зависит само существование Ровельхейма. Теперь как зеницу ока, правильно сказал Дорош.

Или же действительно выдать её поскорее замуж, укрепить этот забытый и угасший род, подстраховать Академию? Нет. Ронард снова поморщился. В её случае возможен только брак по расчёту, другого не позволит её магия. А как ей такого желать?

– Значит, будут перестановки, – вернулся он к теме разговора.

– Давно пора, – согласился с выводом Ксавия.

Некоторое время старые друзья молчали, думая каждый о своём.

Ронард рассеянно взял со стола Никаса стеклянный шарик, вглядываясь в подкрашенную воду, будто мог увидеть во взметнувшихся блёстках что-то тайное, важное. Тоже одна из невозможных работ Ардины…

– Рон, – тихо позвал Ксавия. – Она тёмная. Как Сойра. Забудь.

Ронард сжал шарик до побелевших костяшек, но тонкое стекло даже не треснуло, накрепко зачарованное редким и удивительным даром.

– Ты знаешь, как это будет, Рон, – безжалостно продолжал Никас.

– Сейчас как друг тебе говорю: уезжай. Не доводи, как в прошлый раз.

У Шентии потемнели глаза, но он аккуратно вернул шарик на стол, собрав остатки самообладания.

– Не понимаю, о чём ты, – безразлично произнёс он.

– Да всё ты понимаешь… Ты же с самой поездки в Истрию как приклеенный с Нит-Истр носишься.

– История у неё мутная, – буркнул Ронард. – Хотел разобраться. Интересно.

– Ага. Мне одного вашего танца на балу хватило, чтоб понять, насколько тебе интересно. Настолько, чтобы рассориться с наследником и перевернуть тут всё вверх дном.

Рон… Мне жаль, честно. Хорошая девочка, живая, добрая. И будет такой ещё какое-то время. Но она тёмная.

Его светлость замолчал, погрузившись в невесёлые воспоминания. Когда-то они с Никасом учились вместе. А ещё на их первом курсе была Сойра – смешливая, жизнерадостная, с зелёными крыжтёнками в тёплых карих глазах. Половина курса смотрела на неё влюблёнными глазами, да и старшие студенты заглядывались. Первые полгода. А потом… Ронард болезненно поморщился, прогоняя воспоминания.

Никас прав: Тьма всё равно возьмёт своё.

Резко выдохнув, он поджал губы.

– Ладно, Никас, к делу. Несколько первокурсников с двумя-тремя профилями определились после экзамена со своей основной магией. Хочу, чтобы ты лично проконтролировал их новые расписания. И… у неё тоже. Проблема только в том, что она не хочет использовать Тьму по прямому назначению – для разрушения. И, судя по её упрямству, не станет.