Замуж с осложнениями

— Ах да, — говорю, — извини, — улыбаюсь, — я об этом забыла. Но мне там действительно нечего делать больше, так что я пойду, наверное, повяжу…

Закрываю бук, поднимаюсь.

— А что вы вяжете? — внезапно спрашивает с большим интересом. Опять культурный мем, что ли?

— Свитер… маме на день рожденья… — зависаю, стоя у кровати по другую сторону от капитана.

— Так странно, — говорит он несколько вымученно, — я думал, земляне не делают одежду вручную.

Я фыркаю.

— Да это больше ради процесса, чем действительно одежду сделать.

Азамат усердно кивает:

— Да, у нас тоже так. Самодельное только дарят, никогда не продают. Так и о человеке судят, сколько у него дарёной одежды, настолько его и любят.

— Ого, — говорю. — Удобно. А легко ручную работу от покупной отличить? Я вот не всегда справляюсь.

— Ну, ручная обычно со всякими узорами, знаете… — неопределённо машет рукой в области воротника. — Вроде как со смыслом.

— А, так там всякие вышивки-тесёмочки ещё? — спрашиваю с энтузиазмом, воображая пёстрые народные костюмы из старых краеведческих фильмов. Всегда хотела себе сшить что-нибудь этническое, но это же столько труда, да ещё разобраться, что в какие века вышивали да в каком племени… В общем, не люблю я в истории копаться.

— Да, там много всего, они пёстрые такие, — поддакивает Азамат с энтузиазмом.

— А у тебя есть что-нибудь для примера посмотреть? — спрашиваю.

Взгляд его мгновенно потухает.

— Что вы, откуда у меня…

На секунду лишаюсь дара речи — то ли от возмущения, что такого замечательного капитана никто не любит, то ли от ощущения собственного идиотизма: можно было догадаться, что у него нету. Ладно, теперь надо опять как-то выкручиваться.

— Ну не знаю, — протягиваю, пока думаю, что сказать, — ты ведь уважаемый человек.

Хотя бы в профессиональном отношении, ага.

— Любовь и уважение — разные вещи, — пожимает плечами. Я резко нахожу способ сменить тему, и никакие инстинкты не успевают меня сдержать:

— А как по-муданжски любовь? — спрашиваю с горящими глазами.

— Зачем вам? — усмехается удивлённо.

— Просто интересно, — пожимаю плечами, сама наивность. — Все обычно именно это слово на чужих языках хотят выучить.

— Странно, что в нём такого особенного? — поднимает бровь. — По-муданжски любовь будет хойх.

— О-о, — говорю, — здорово. Хойх. Я запомню.