Замуж с осложнениями

Потому что раскладку я наизусть не помню, искала бы сейчас каждую букву по полчаса, а так клавиатура – тот же экран, какие надо клавиши, такие и отрисует. А потом так же тихо поменяется обратно на латиницу. Интересно, наверное, можно и муданжскую раскладку вызвать.

– Решили наконец описать ситуацию в подробностях? – спрашивает капитан. Ой, я же его динамлю…

– Я брату пишу, чтобы он этого урода нашёл, который меня не пустил. Сейчас уже закончу, извините.

– Ничего, пишите-пишите. А то меня Алтонгирел ругает, что я круглые сутки за буком сижу, – хмыкает капитан.

Отправляю письмо, дожидаюсь подтверждения о доставке, закрываю почту.

– Я всё, – говорю.

– Ага. Можете ещё посидеть, я тут увлёкся.

Ещё посидеть… Ну не буду же я с его бука обновления на вязальном сообществе смотреть, правда? Разве что расписание рейсов с Гарнета…

Бук внезапно издаёт громкий булькающий звук, я аж отшатываюсь.

– Это видеовызов, – через плечо сообщает капитан.

Ах да, теперь узнала. Просто окно вызова появилось с задержкой. Собираюсь встать, чтобы пустить капитана поговорить, как внезапно осознаю, что вызывающий – мой брат. Это же его ник и аватарка…

– Кажется, это мой брат, – говорю в лёгком ужасе. Я что, спалила Азамата?. .

– Да? – он оглядывается довольно равнодушно. – Ну так отвечайте, я выйду из кадра.

Чемпионат по неадекватному поведению дубль два. Ладно, ответить-то надо, а то Сашка будет волноваться… Жму «Принять».

– Лизка! Что там у тебя за чума? Я только твоё письмо открыл, сразу кинулся искать канал, – Сашка, конечно, говорит на родном. Он дома, валяется на кровати. Футболка на нём линялая. На заднем плане дети пищат.

– Э-э, да у меня всё ништяк, только эти уроды, которые меня наняли, по документам провели другого чувака, и в итоге меня не было в списках. И меня, конечно, не взяли на борт!

– И где ты сейчас?

– На корабле муданжских наёмников, – говорю с нехорошим предчувствием.

– Муданжских, – бессмысленно повторяет Сашка.

– Ты, – говорю, – не тверди это слово. Тут один присутствует. Они по-нашему не понимают, конечно…

– А ты с ними… на ихнем, что ли?

– Нет, на всеобщем. Они не знают, что я ихний…

Что-то заставляет меня говорить по возможности неразборчиво. Мало ли, какие у Азамата ещё неожиданные познания обнаружатся.

– И… как они с тобой обращаются?

– Бережно.