Замуж с осложнениями

Повторяю утреннюю процедуру, пока Азамат делает вид, что равнодушно смотрит в сторону. Наконец он заклеен вдоль и поперёк, и можно прервать тягостное молчание. То есть мне-то оно не особо в тягость, я, когда делом занята, иногда забываю, что людям свойственно общаться, но вот кое-кому весьма некомфортно.

— Всё, — говорю, — живи.

И топаю мыть руки. У Азамата делается какой-то уж вовсе горестный вид. Пока намыливаюсь, доходит:

— От этого крема ногти истончаются, поэтому нужно обязательно смывать, — говорю.

— Тем более не стоит тебе в нём пачкаться, — пожимает плечами Азамат и принимается одеваться.

— А чего ты одеваешься? — говорю. — Думаешь, я щас уйду, что ли?

Он смотрит на меня снова озадаченно. Ох, чует моё сердце, нарвусь я на очередное культурное отличие, будь они неладны.

— А ты хочешь остаться? Ну хорошо, я не против…

Присаживаюсь к нему на колено.

— Я думала, мы сегодня ещё чем-нибудь приятным позанимаемся, если ты не устал.

Он коротко шевелит бровями, и взгляд его совершенно меняется.

Боже мой, дошло! Ну что ж, обучаемость хорошая.

Большие способности к усвоению информации дорогой супруг демонстрирует также и в искусстве поцелуя. У меня очень быстро отключается циничная соображалка, так что я получаю от этого процесса — как и ото всех дальнейших — море удовольствия, совершенно не сравнимого с прежним опытом. Всё-таки Азамат мне безумно нравится, мне горячо просто оттого, что он близко, а уж когда мы сплетаемся вместе, я плавлюсь и вовсе до жидкого состояния.

Мне хочется прочувствовать его всего, впитать его запах и голос, силу и доброту…

— Чего ты меня всё время наверх перетаскиваешь? Дай полежать!

— Боюсь придавить…

— Ну знаешь! Я не такой задохлик!

— Прости, — перерыв на поцелуй, — но так тебе точно не будет больно.

— Мне в любом случае не будет больно, у тебя мания величия, а так у меня ноги устают. Так что хватит тут разлёживаться.

На сей раз выходит ещё бодрее, чем утром в машине, и не один раз.

Правда, Азамат всё-таки явно предпочитает быть снизу, видимо, привычные ему тамлингские девки малолитражны. В итоге я устаю первая, хотя это, конечно, прекрасная усталость, но после очередной дозы кайфа в прилежащее ядро я окончательно перехожу в горизонталь, примостившись у Азамата на плече, и отрубаюсь, как будто меня обесточили.

Солнечное утро включает меня обратно, по ощущениям — часов в десять, ровно в том же положении.