Замуж с осложнениями

— Пожалуй, надену, — говорю, беря у него коробочку. — Я как-то запоздало сообразила, что тебе хочется перед знакомыми похвастаться…

Конец фразы я забываю, потому что в этот момент открываю коробочку. Там цепочка с подвеской — такой же точно подвеской, как те, что на нас Алтонгирел надел, только маленькой.

— Ой, — говорю, — здорово… Это типа на замену?

— Ну да, — кивает Азамат. — Раз уж ты так хочешь надеть хом, я подумал, что можно облегчить тебе задачу.

В таком размере наши востроклювые птички выглядят очень изящно, намного симпатичнее безликих толстеньких драгоценностей из ювелирных магазинов.

— Спасибо, — говорю. — Мне это нравится гораздо больше всех тех украшений, вместе взятых!

— Правда? — он приподнимает бровь. Его собственный хом лукаво поблёскивает поверх тёмной рубашки.

— Конечно! Такое тоненькое, изящное… Прелесть! — я быстренько застёгиваю цепочку под волосами.

— Нет, конечно, каждая пара уникальна.

— А где ты тогда эту взял?

— Сделал, — он пожимает плечами, как будто мы говорим о пришивании пуговиц.

— Сделал? — повторяю заворожённо.

— Ну да. У меня тут знакомый держит небольшую мастерскую… Вот я к нему и зашёл, он меня всегда к станку пустит. Там всего делов-то на полчаса, это же не детали для гравитационных сенсоров, где всё до нанометра вымерять надо.

С ума сойти. Сделал — маленький хом — из платины — для меня.

— Азамат, ты просто счастье, — говорю только что не со слезами на глазах. — Ты самый прекрасный человек в мире. Серьёзно!

Тянусь целоваться, хоть он и не умеет… Ой, уже умеет! Ну то есть выходит у него довольно робко и неуклюже, но принцип он явно понял. Ох и забористо…

— Ты утром притворялся, что ли? — спрашиваю, когда мы разлепляемся.

— Нет, — усмехается он. — Я просто порылся в Сети… Вы, земляне, ведь всегда про всё пишете с картинками и обучающее видео снимаете, за что ни возьмись.

Я на радостях загоняю Азамату ещё шприц антибиотиков на дорожку, и мы наконец-то выдвигаемся.

В машине Алтонгирел косится на меня с недоверием и почтением, как будто внезапно познал мою божественную сущность. Похоже, поговорил-таки с Азаматом. Можно, конечно, поинтересоваться, но в машине да при всех как-то не хочется.

Народ разрядился, кто как мог.