Замуж с осложнениями

А что, если мне тогда под дверью послышалось? Или я всё неправильно поняла? Что, если он совсем не хотел меня… в таком качестве?

Панике только дай волю — вот, уже по всему телу мурашки и слёзы к глазам подступают.

— А ты… — выдавливаю еле-еле, — не хотел на мне жениться?

— Если бы моего мнения кто-нибудь спросил, я бы ни за что не обрёк вас на такую участь, — произносит он, и меня отпускает. Теперь я плавлюсь в разливающемся по телу тепле. И тоже, наверное, очень долго выдыхаю.

Однако ему, пожалуй, надо пояснить мою логику.

— Это лучше, чем выходить за незнакомого человека, от которого я не знаю, чего ждать.

— А что вам нужно знать о человеке, кроме красоты и достатка?

— Ну как… Что он хороший человек, — беспомощно говорю я.

Азамат впервые за весь разговор смотрит на меня.

— А как вы это оцениваете?

Хороший вопрос, блин. А можно минуту на размышление и звонок другу?

— Ну который не делает ничего плохого, — бормочу я, прекрасно понимая, что определение через отрицание не подходит.

— Например?

— Например… Например, я почти уверена, что ты не будешь меня бить! — выпаливаю я ту конкретику, которая больше всего не даёт мне покоя.

— Почти уверены? — переспрашивает Азамат каким-то странным тоном. — Можно узнать, что я сделал, чтобы заставить вас сомневаться?

Пожимаю плечами.

— Ничего, но тебя я тоже не совсем хорошо знаю. Лучше, чем всех остальных, но не прекрасно.

— И вы что же, по умолчанию ожидаете, что вас будут бить?

Как-то это звучит, как будто я из неблагополучной семьи.

— Нет, но… То есть, знаешь, в обществе, в котором могут насильно выдать замуж, могут и побить.

Он снова трёт переносицу.

— Простите. Это было ужасно и недопустимо. Алтонгирел… Я просто не знаю, что я с ним сделаю, когда приземлимся.

— Зачем ему это было нужно?

— Он думал, что вы выберете кого-то другого и мне станет ясно, что я вам совершенно неинтересен.

— А-а-а… э-э-э…

Как бы это такое сформулировать вопрос? Хоть один?

— Он всё надеется открыть мне глаза на суровую реальность, — Азамат усмехается.

— Я не очень понимаю… А почему его так волнует, интересен ты мне или нет?

— Боюсь, что это я виноват. Это меня волнует, хотя, клянусь, я не просил его вмешиваться.

Он замолкает, и я терпеливо жду, когда он продолжит.

— Я… Со мной случилась неприятная вещь… Я, право, не знаю, как это сказать на всеобщем. Но… понимаете, Элизабет, вы мне нравитесь несколько больше, чем позволяют приличия.