Личный слуга или Мама на полставки

Девушка вдохнула ночной воздух, зябко поежившись и сильнее прильнув к Керналиону.

Она позволит себе эту маленькую слабость только один раз. Разрешит греться в чужой любви, но лишь сегодня.

Глава 24

Стрекотали сверчки, Керналион медленно вдыхал запах Эрики, не веря своему счастью.

Дамб сидела, не шелохнувшись, и не сопротивлялась. Замерла, настороженно следя за герцогом, но ничего не предпринимая.

Дракон не мог не улыбаться. Так вот что такое любовь. Это и вправду красиво.

Келион крепче сжал ладонь Дамб.

В голове навязчиво маячила мысль поднять их сцепленные руки к лицу и начать любовно выцеловывать пальцы Эрики, медленно, нежно, смотря ей прямо в глаза. Но Эйрика непременно бы мягко убрала руку и, может, даже отвесила пощечину.

Керналион хотел обнимать, целовать, любоваться, заботится и защищать Эрику, но эта своенравная девушка не давала ему ни единого шанса.

Однако каким-то немыслимым образом этой человечке удалось то, что никто еще не смог за двести пятьдесят восемь лет. Сама того не зная, Эйрика запечатлела Келиона, став его первой любовью.

Запечатление было тем, о чем не принято говорить, нечто куда более близкое и сокровенное, нечто, о чем знали только драконы. Можно любить и прожить всю жизнь со своей парой, не запечатлевшись, прожить счастливо и безмятежно.

Но запечатление - это не первая любовь, нет, кое-что иное: магическая печать, наложенная на сердце, клятва вечной верности и любви. Клятва быть рядом от начала и до конца, пока бьëтся сердце.

Ибенир осознал то, что запечатлен, совсем недавно.

Сначала он был растерян, напуган и зол, затем рад и горд. Не каждому дракону посчастливилось оказаться запечатленным.

Эрика устало закрыла глаза и Келион не смог оторвать от нее взгляда. Словно все внутри переполнилось нежностью.

В приглушённом лунном свете девушка казалась гораздо бледнее, неестественно прекрасна, словно нимфа. Тени плавно очерчивали лицо, темнеющими полосками выделяли закрытые глаза, отливали синеватым на губах и серебристым в волосах.

Ибенир со смешанными чувствами осторожно огладил камень на браслете Дамб, размышляя о том, кто подарил этот артефакт Эрике и дорог ли тот человек его возлюбленной. Насколько они близки?

Герцог рвано выдохнул, сглатывая горечь, осевшую комом в горле.

Эйрика могла быть шпионом и предателем, убийцей, решившей изучить свою жертву, прежде чем убить. Она могла оказаться кем угодно, но даже так, окруженная неизвестностью и ложью, она оставалась дорога Керналиону.