Пушкин, кружка, два ствола

— И вы приняли заявление?!

— Естественно, приняли. Куда же деваться. И три месяца потом с бумажками бегали — экспертиза забора, показания свидетелей, алиби Черныша.

— Что-что?

— Алиби. Черныша. Сухоруков, не будь дураком, Федоровичу, пастуху местному, три литра водяры поставил. Так потом Федорыч всеми богами клялся, что в этот день Черныш на выгоне был, с утра и до вечера.

Положив подбородок на скрещенные ладони, Дина не столько слушала, сколько смотрела. Когда Сумароков рассказывал байки, острое сухое лицо смягчилось, а в холодных серых глазах вспыхивали искорки смешинок.

С внезапным изумлением Дина поняла, что по переносице и щекам у него разбрызганы капли веснушек, а брови явственно отливают в янтарную рыжину.

— … а местные жители строго следуют закону омерты. Или омерта. Скажите мне, Дина Маратовна…

— Просто Дина, — поплавком вынырнула в реальность она.

— Отлично. Просто Дина, скажете мне, как библиотекарь — менту: слово «омерта» склоняется?

— А почему нет?

— Да черт вас, филологов, разберет.

Бариста ведь не склоняется.

— Это пока. Подождите лет двадцать, и просклоняется как миленькое. Так что там по преступлению века? Надеюсь, вы его раскрыли?

— Еще бы. Выдернул из Черныша клочок шерсти и пообещал Сухорукову, что за свой счет оплачу исследование ДНК. Если не дай бог подтвердится отцовство — хрен Сухоруков на своем «уазике» без документов со двора выедет.

— Вы действительно собирались оплатить генетическую экспертизу?

— А черт его знает… — внезапно задумался Сумароков.

— За два месяца эти затейники меня до печенок достали. Но, к счастью, не пришлось. Сухоруков признал, что его бык покушался и нарушал, дело передали в районный суд и наступило нам счастье.

— А с теленком внебрачным что было?

— Понятия не имею. Я теперь двор Варганова по километровой дуге объезжаю. Как вспомню — так глаз дергается.

В понедельник Мария Степановна появилась, торжественно выставив перед собой блюдо — но не с шанежками, а с крохотными кексиками, обильно присыпанными сахарной пудрой.

— К вам, говорят, Женечка Сумароков на выходных заглядывал? — невинно поинтересовалась она, раскладывая кексы по блюдечкам. — С романтическими целями?

С некоторым усилием преодолев оторопь, Дина одним глотком ополовинила чашку. Она, конечно, слыхала, что в деревнях сплетни разлетаются быстро… но одно дело слышать, что гепард развивает скорость до ста двадцати километров в час. И совсем другое — с визгом улепетывать от этого гепарда по саванне.