Пушкин, кружка, два ствола

— Ну что вы, что вы! Продолжайте! У меня опыта мало, навыки все растеряла — мне будут очень полезны все ваши советы!

— Да? Ну, если вы не возражаете… — пожилая учительница тяжело опустилась на стул. Дина щелкнула кнопкой чайника, отчего свет в лампочках мигнул и потускнел. — Младшей группы не бойтесь, с ними вы запросто справитесь. Сначала построже себя поставьте, одерните самых шалопутных, чтобы про уважение помнили. А потом начинайте рассказывать. Если сумеете заинтересовать — будут слушать тихо, как мыши.

А вот по пятницам, со старшей группой придется серьезно работать. Девочки еще туда-сюда, а мальчики точно на нервах играть начнут. Особенно Гриша Маркушев.

— Это который в детском саду шороху навел?

— Вы запомнили? Отлично! Да, именно он. Маркушев мальчик неглупый, но семья очень проблемная, воспитания никакого… Ираида пообещала ему, что если пойдет в книжный клуб — замнет скандал с детским садом.

— По-моему, Ираида Ивановна переоценивает воспитательный потенциал классической литературы.

— Это вряд ли, — хихикнула неожиданно чистым, совершенно девичьим смешком Мария Степановна. — Просто Ираида страхуется на случай, если по Маркушеву вопросы возникнут: беседы с матерью мы проводили, педагогический совет собирали, теперь вот и культурно-воспитательные мероприятия указать можно.

— Так он же приходить на кружок не станет.

— Ну и отлично! Вам же спокойнее. Поверьте, Маркушев на уроке — источник львиной доли проблем.

— Но… какой тогда смысл? Не понимаю.

— Какая же вы молоденькая еще… — нежно улыбнулась Мария Степановна.

— Наивная. Ну посудите сами. По документам мы меры приняли? Приняли. Ученика в учебно-воспитательный процесс вовлекли? Вовлекли. Значит, адекватную реакцию продемонстрировали. А что эффекта она не дала — ну да, такое случается. Даже лекарства не всегда на болезнь действуют. Но бланк назначений для пациента заполнить-то все равно надо.

— Вон оно как… — задумчиво протянула Дина. — Никогда не смотрела на проблему под таким углом.

— И очень зря. Как говаривал мой покойный муж, чем больше бумаги, тем чище жопа. А Павел Архипович, между прочим, умнейшим человеком был. На лесопилке заведующим производственной частью работал.

Вторник сменился средой, среда — четвергом, а вслед за ними наступила пятница. Дни скользили друг за другом, гладкие и одинаковые, как бусины на нитке. Утром Дина отпирала библиотеку и ныряла в душный, пропахший пылью и плесенью сумрак, как в темный прохладный бассейн.