Две хозяйки одного замка

И дело не только в народных волнениях. Видишь ли… – он на миг замолчал, подбирая слова. – В скором времени я женюсь, и…

– Что?! – девочка вскочила на ноги. Радостные искорки в ее глазах превратились в злые огоньки. – Ты же говорил, что тебе не нужна никакая жена! Что мы всегда будем только вдвоем!

– Лия! – Нортман слегка повысил голос, но на этот раз, это не возымело никакого действия.

– Я не хочу, чтобы у меня была мачеха! Не хочу, чтобы ты любил кого-то еще! – по щекам Лианны пошли красные пятна.

– Я ее не люблю.

Девочка поперхнулась невысказанными словами и в недоумении уставилась на отца.

– Не любишь? – почему-то шепотом переспросила она. – Значит и жениться не обязательно. Зачем тебе это тогда?

Граф Арельс устало потер виски.

– Затем, что его величество настойчиво рекомендовал мне этот брак. А я, в первую очередь, верный подданный, и только потом человек со своими мыслями и чувствами. Другие же причины тебя не касаются. Ты еще слишком мала.

Лианна насупилась. Однако отец теперь смотрел холодно и жестко, так что ей пришлось отступить первой.

– Прости. Я помню, что всего важнее долг перед короной. Если так надо – женись. Но потом мы можем просто с тобой уехать, а твоя жена пусть остается здесь. Или, что еще лучше, продолжает жить там, где живет сейчас.

– Нет, Лия. – остановил ее граф. – Жена всегда живет под крышей мужа. И я не намерен отступать от этого правила. Леди Бартон после свадьбы переедет в Арельсхолм. А ты… Ты останешься с ней. Не спорь! – он предостерегающе поднял ладонь, видя, что дочь опять собирается возразить.

– А если она не согласится?

– Ее мнение меня не интересует. – отрезал мужчина. – Пусть довольствуется тем, что есть. И, к слову…

Закончить свою мысль он не успел. Открылась дверь и на пороге появился камердинер со стопкой бумаг.

– Ваше сиятельство, не помешал? Я принес отчеты по замку и поместьям…

– Нет, ты как раз вовремя. Лия, можешь идти. И распорядись, чтобы обед принесли сюда.

Лианна Арельс прищурилась. Пусть с будущей женитьбой отца она ничего поделать не могла, но все же некоторые вещи по-прежнему оставались в ее власти.

– Ну уж нет, отец. Нам накроют в малой столовой. Я не позволю тебе заниматься делами за едой.