Разыскиваем маму. Срочно. Том 2

Ага, артефакт действительно оказался с телепортом, правда, как только сработал, то любые следы телепортации исчезли. Донышко «горшочка» было идеально чистым. Если бы не несколько десятков свидетелей и заверения двух лекарей, которым Дитрих приказал проверить мое здоровье очень тщательно (не могла же тошнота возникнуть из ниоткуда?!), что я здорова как физически, так и ментально, то я бы начала думать, что мне привиделось.

– Им всем головы не нужны? – сказал Уэйн, недоверчиво качая головой. – Если это вскроется, то король может окончательно потерять терпение.

И всех магических следователей упразднит.

– За ненадобностью и бессмысленностью, – добавил Соломон.

– Они и так не особо нужны, – заметил Уэйн. – Суммы на обучение и содержание выходят огромными, а толку практически нет. Но раньше хоть вреда не было, а сейчас… Надо встретиться с тем мальчишкой, который пытался помочь.

– Помог, – отрезал Дитрих. – Если бы не он и своевременное… вмешательство Киры, то я бы действительно взялся проверить этот артефакт.

И доказать, что не имею никакого отношения к перстню Аделии уже не смог бы: от телепортации не осталось и следа. Кто бы мог подумать, что какой-то магический следователь окажется настолько одаренным. Жаль, что свои таланты не в то русло направляет.

Уэйн неожиданно посерьезнел:

– Дитрих, не стоит ли нам ее…

– Не стоит. Больше неприятностей, чем толку. – Дитрих поморщился, а после начал складывать документы в папку. – Все решится уже завтра.

А сейчас предлагаю всем отдохнуть.

– Отдохнуть? – заметил Соломон и тут же преувеличенно обиженно спросил: – Это ты нас выгоняешь?

– Ага, выгоняю, – не стал отрицать Дитрих. – Кире надо поспать. Да и мне тоже.

– Вместе, что ли?

– А сам как думаешь?

– Думаю, что вместе, иначе Уэйн бы тихонько в свою гардеробную не заполз, – промурлыкал Соломон. – Что ж, хорошей вам ночи, не шалите, для котяток еще рано.

Я даже рот открыть не успела, как мы с Дитрихом остались вдвоем.

Дитрих встал из-за стола, прошел по комнате. В кресло полетел неведомо когда расстегнутый пиджак, и, судя по вполне однозначным действиям, такая же участь ждала рубашку.

– Ты что делаешь? – спросила я, вцепившись в подлокотник кресла.

– Раздеваюсь, – невозмутимо ответил Дитрих.

– Зачем?

– Чтобы поспать. – Рубашка Дитриха легла поверх пиджака.

– Ты же не будешь снимать штаны? – подозрительно уточнила я.