Разыскиваем маму. Срочно. Том 2

Как думаешь, обладай человек таким даром, стал бы работать каким-то дрянным магическим следователем?

— Седина у мага появляется не только от старости, — донеслось из гардеробной. — И не принижай магических следователей, иногда туда идут работать энтузиасты, фанаты расследований и противостояния церкви, аристократам, магам или еще кому-нибудь.

— Ага, а потом эти фанаты бегут из этой организации с удивительной скоростью, когда понимают все подноготную работенки магических следователей. Да и все толковые, как ты знаешь, создают свои небольшие конторки для частных расследований.

— Тебе так сложно признать, что ошибся? — подначил кота Уэйн.

— Потому что я не ошибся! Ее вещей не было.

— Он не ошибся, — поддержал Соломона Дитрих. — Заканчивайте спорить, в конце-то концов, сколько можно?

— Долго, непродуктивно, но со вкусом. — Соломон подошел и бесцеремонно вскочил ко мне на коленки.

Не первый раз такое практикует. Когда ко мне пытались следователи привязаться, Соломон всегда на меня запрыгивал и сверлил их истинно кошачьим взглядом: высокомерным, снисходительным и полным презрения.

Мол, куда смеете смотреть, ничтожества! Ваши кости даже в суп не годятся, ваше мясо даже на корм звероящерам пойти недостойно, а ваша магия не заслуживает и упоминания. Именно так называл свой коронный взгляд Соломон. Я увидела сей выразительный взгляд в зеркале, впечатлилась до глубины души и сделала комплимент, на что и получила объяснения.

— А почему ты уверен, что Соломон ничего не пропустил, а? — уточнил Уэйн.

— Он, конечно, силен, но ты же знаешь, что всякое случается.

— Потому что за Соломоном проверил Двен. Он, знаете ли, после того случай, когда предложил себя подарочком, места не находит от смущения. Был бы размером поменьше, уверен, нашел бы его где-нибудь под шкафом или в самом неприметном уголочке. А так... Стесняется показываться на глаза, поэтому работает, работает и еще раз работает. Поверить в то, что один из вас ошибся, я еще могу. Но чтобы сразу двое недоглядели? Такое невозможно.

— Тогда откуда взялась эта вещь Аделии? И что за вещь? Если часть гардероба, то можно сказать, что забыла. В конце концов, она не с одним чемоданом приезжала, да и не на пару часов останавливалась, так что вполне объяснимо, — заметил Соломон.

— Откуда — пока не знаю, могу только догадываться, — сказал Дитрих. — Но, к нашему несчастью, это не какая-то побрякушка, а родовой перстень. Его нельзя украсть, потерять или забыть.