Уж замуж невтерпеж

Выжимка из корня левзеи, экстракт гинсенга, масло гресса пятнистого. Все с заговором на Эрбу-травницу.

Ботаник из меня так себе, да и какие-то заговоры прозвучали неубедительно, но настойки я приняла. И действительно, приятные на вкус зелья неожиданно взбодрили, прогнав усталость и укрепив бессильные мышцы. Целитель церемонно поклонился, пообещав навестить ещё вечером, и оставил меня наедине с крепкой девицей Марисой.

Я уже поняла, что та здесь была кем-то вроде моей сиделки. Мариса уходить не собиралась, лишь восторженно хлопала глазами, прижав руки к груди.

– Мисса Эхения, счастье-то какое…

И она туда же. Хоть не орёт больше, а то и так знакомство не задалось.

– Э-ээ… Вы Мариса же, да? У Вас не найдётся для меня какой-нибудь одежды лишней?

Та от удивления разинула рот и замахала руками:

– Госпожа моя, не обращайтесь ко мне так! Ваша матушка услышит – в свинарник меня сошлёт!

– Как? – не поняла я. – Вас разве не Мариса зовут?

– Мариса, да только не на «Вы» же! Так ведь только господам говорят да боженькам-многим…

– Ну, мы же ещё не знакомы… Я – Женя, вот теперь можно и на «ты».

– Да как же не знакомы, госпожа моя, – улыбнулась девица. – Я же, почитай, последние двадцать лет за Вами ухаживаю, ни на шаг не отхожу.

– С самого рождения, что ли? – усомнилась я.

Потому что именно на двадцать Мариса и тянула. Крепкая, круглощёкая, румяная, а глаза-то совсем детские и наивные. Голубые-голубые и толстая русая коса. Прямо настоящая деревенская красавица.

– Почему же с рождения? Как двадцать исполнилось, так господа и взяли в услужение.

Что-то не срасталось. Будто я девушку от сорокалетней дамы не отличу! Или сиделкам уметь считать не обязательно, вот она и напутала что-то?

– Мариса, – вкрадчиво спросила я. – А сколько тебе лет?

– Так сорок же и есть, госпожа. Вот, в прошлом году в «девицы» выросла, теперь, может, и замуж кто возьмёт, коли Витарии-своднице угодно будет, – мечтательно улыбнулась она, но тут же спохватилась.

Мне. На пальцах покажут. Пять лет на физмате, диплом с отличием. Впрочем, тут, похоже, какая-то своя арифметика…

– А мне тридцать три, значит, да? – всё пыталась понять я.

– Тридцать восемь, госпожа. Вам же пять лет было, когда душа ваша в другой мир выпорхнула. Ох, счастье-то какое, вернулись наконец! – завела она вновь ту же песню.