Уж замуж невтерпеж

– Мисса Эхения, примите мои искренние поздравления, – мою руку деликатно подхватили, чтобы запечатлеть на запястье невесомый поцелуй.

Это было гораздо больше, чем предписывалось этикетом подобных мероприятий: я ведь дотошно расспросила об этом леди Карину накануне, чтобы не подвести герцогов на приёме в собственную честь. Я сегодня была сродни английской королеве – неприкосновенна и нерукопожатна, если только сама не пожелаю иного.

Но кавалер и не подумал отпустить мою растерявшуюся лапку, а самым естественным образом пристроил её на сгибе собственного локтя и даже накрыл рукой сверху.

Я с удивлением воззрилась на невозмутимого графа Рейнмара Арраниса собственной персоной, пристроившегося ко мне сбоку, словно так и надо.

– Рейнмар, дорогой мой, какой чудесный подарок! Это ведь первое издание? – всплеснула руками леди Карина, когда слуга бережно водрузил на специальный стол увесистый том. – Ой, нет, только не говори, что это тот самый экземпляр, который с автографом самого Вильядарела твоему деду…

Я покосилась на дорогой кожаный переплёт: «Нравы и обычаи народов Арсандиса».

О том, что на день рождения положены подарки, я, честно говоря, вообще забыла. Даже стало приятным сюрпризом. Но вот граф, похоже, не смог удержаться от шпильки в сторону моих, по его мнению, «пробелов в образовании».

– Думаю, мисса Эхения почерпнёт для себя много нового, дорогая Карина, – так же невозмутимо ответил он, не собираясь отпускать мою руку.

– Рейнмар, ты прелесть! – прощебетала герцогиня, чуть подмигнув мне.

– О, Сагарта Милостивая! Неужели это дядюшка Ойрес? Прошу меня простить…

И леди Карина упорхнула в сторону всё прибывающих гостей. Герцога-отца ещё раньше увели его давние столичные друзья, а Фелисберта с самого приезда уже вилась в стайке молоденьких незнакомых девиц. Мы с графом внезапно остались одни среди волнообразно перемещающихся гостей, причём его сиятельство (даже должные обращения выучила, вот на какие жертвы вчера пошла!) так и стоял под руку со мной, как приклеенный.

– Да отпустите уже, раз Вам так неприятно, – прошептала я такому внезапно галантному графу.

Но мужчина и бровью не повёл, лишь крепче сжал мою ладонь, продолжая отвешивать приветственные кивки проходящим мимо знакомым людям.

Стоять на месте оказалось невозможно: и радостная музыка, и вихри всё прибывающих гостей заставляли кружить в этом водовороте лиц. Вытащить руку из этой железной хватки я не смогла.