Жених в гробу

Пыталась я и схитрить, обсыпав его сонным порошком, но зевать начали только алхимички, попавшие краем из-за ветра под действие порошка. И только.

Наконец, Звояру это надоело, и он упокоил беднягу сам, а мне пришлось перетаскивать его с места, где его упокоили, обратно в могилу. А потом еще и закапывать.

Чтобы я точно всё закончила, Звояр после окончания практики (свою могилу раскопали еще три девчонки, но ни одна не решилась вскрыть) пообещал прислать личного ученика.

Так я познакомилась с Дарреном Гастионом. Который был совершенно не рад тому, что ему, во-первых, пришлось, тащиться на кладбище посреди ночи, во-вторых, смотреть, как я засыпаю три могилы!

Нет, ну по его виду было понятно сразу, что денег он не считает, но он бы хоть подумал, как другие алхимички сдадут зачет! А так я для всех наковыряла чему чего нужно и потом продала.

Не знаю, почему я решила поделиться своим горем с Дарреном. Можно было и догадаться, что такой красавчик наверняка баловень судьбы. Но тогда я и услышала о том, что «мышам в некромантах не место», ну и обиделась смертельно. И молчала до самого утра.

Давно бы закопала всё и пошла в комнату, но назло вынужденному надсмотрщику постоянно отдыхала и на все отвечала, что у мышей лапки тоненькие, им отдыхать надо почаще.

С тех пор так и пошло — я время от времени пыталась пробиться к Звояру с требованием взять меня, он же старался не смотреть на меня вовсе и отказывал. Впрочем, всегда был готов скупать у меня всякие мелочи, а пару раз брал с собой на вылазки на кладбище. Но и там вел себя подчеркнуто отстраненно и между делом делился премудростями.

Я его считала идеальным преподавателем, хоть и страшноватым.

В его темных чуть навыкате глазах я видела недюжинный ум, мне нравилась его усмешка на тонких губах, особенно, если насмехался он не надо мной. Длинные седеющие, но когда-то рыжеватые волосы были убраны в аккуратный низкий хвост…

Я в голос застонала от досады.