Незавидная невеста

В противном случае всеобщим достоянием станут неопровержимые доказательства вашего низкого поступка в отношении его величества.

Чтобы вы поверили в достоверность имеющихся улик, рекомендую спросить Эмили о потерянной на днях записке, содержащей очень много компрометирующего».

- Это не мой почерк, во-первых. Во-вторых, чтобы достать такой дорогой артефакт мне пришлось бы заложить половину родового поместья, и наконец, когда бы я успела все это провернуть? - Алекс нахмурившись, вернула письмо Алану.

- Почерк можно изменить, или попросить сообщника написать анонимку за вас, во-первых. Во-вторых - вы могли пойти ва-банк или в игру опять вступает ваш неизвестный благодетель. И, наконец, магиграф обнаружили на утро после маскарада в приемной дворца – так что у вас была целая ночь, чтобы все подготовить. Хотя не могу не отметить вашу находчивость и проворность – не смог не съехидничать его высочество напоследок.

Алан снова начинал сердиться, и никому не под силу было его переубедить.

Он уже вынес вердикт: она - виновна. Так, что оставалось – только смягчить наказание за несуществующий проступок. Собравшись с мыслями, Алекс решила зайти с другой стороны вопроса:

- Доказывать мою невиновность - бесполезно. Единственное, что вас убедит - отказ от изложенных в записке требований. Так вот, я не желаю быть вашей невестой. Скажу больше. Даже под страхом смертной казни не выйду за вас замуж, ваше высочество.

Достаточно обещания? Если надо - могу поклясться. Все. Вопрос решен. Я могу удалиться? – скороговоркой чтобы не струсить в последний момент выдала Алекс, сама поражаясь собственной дерзости.

Она панически боялась тараканов, и грызунов, но могла говорить открыто и бескомпромиссно с теми, кого опасались и самые отважные воины. Возможно, это было огромной глупостью и безрассудством. И потом она двести раз об этом пожалеет, но сейчас она прямо смотрела Алану в глаза, бесстрашно и упрямо.

Тот на благо Алекс проигнорировал непочтительность. Может всерьез считал участницей этого заговора. И тогда злить наглую девицу не в его интересах. Но как бы там ни было, он мимо ушей пропустил горячую тираду, продолжая сверлить красивыми темными глазами дырку на ее лице. Скорее всего, в его воображении - это было отверстие от пули на лбу беспардонной, невоспитанной провинциалки.