Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

Поднявшись с такой заманчивой сейчас кровати, я наконец-то осматриваюсь.

Комната весьма приличных размеров кажется вырубленной в каменном массиве. Неровные стены с множеством разнокалиберных окон покрыты мхом и неизвестными светящимися растениями. Стена, которая выходит на дворик нашего общежития, и вовсе представляет собой разноцветный витраж.

— Интере-е-есно, — присвистываю я, пытаясь понять, мне тут нравится или нет.

Помимо кровати, которая уже успела испытать моё варварское нападение, в комнате находятся: встроенный в стену шкаф, большой рабочий стол с россыпью планшеток по разным предметам, диван и даже симуль-стол! Устройство, которое Рик выторговывал у нашего академического завхоза, в цитадели стоит в спальне рядового студента!

— Кучеряво живут эти «Клинки», — поджав губу и уважительно кивая самой себе, говорю я.

Я распахиваю дверь, что находится справа от входной, и издаю ликующий вопль. Да! Ванные комнаты тут у каждого свои! Да ещё какие! С огромной каменной лоханью, что запросто сойдёт за маленький бассейн.

Споро разобравшись с настройками этого чуда, я сбрасываю остатки униформы и ныряю в тёплую, пахнущую дикими цветами воду.

— Да-а-а, — с наслаждением выдыхаю, ощущая, как расслабляются мышцы. — Боже, да-а-а-а.

— Ты опять забываешься! — ехидный голосок Фло, раздавшийся прямо над ухом, заставляет меня чуть ли не выпрыгнуть из ванны. — Надо говорить не «Боже», а «Всевидящий».

Я оборачиваюсь и нахожу лисицу сидящей на банкетке. Причём сидит рыжая, кокетливо болтая ножкой, и с таким видом, будто мы на светском рауте.

— Ты могла бы как-то по-другому извещать о своём присутствии? — недовольно бурчу я, погружаясь обратно в пену. — Я чуть инфаркт не схлопотала.

— Без проблем. — Рыжуля спрыгивает на пол, встаёт на задние лапки. — Как у вас это говорится? Буду делать цыганочку с выходом!

Она принимается ходить, выпятив грудь колесом и совершая характерные движения. Разве что не приговаривает «Ай нанэ, нанэ».

Меня настолько умиляет эта картина, что всё недовольство от испуга вмиг улетучивается.

— Фло, как же мне тебя не хватало, — говорю я, глядя в глаза подошедшей к бортику лисы.

— Мне тоже. — Она утыкается лбом мне в лоб и закрывает глаза.

Внутри почти больно от той нежной теплоты, что наполняет сердце. Меня накрывает таким умиротворением, чувством единения, что я сама этого пугаюсь. Как бы я ни любила рыжую засранку, в свой мир я её забрать не смогу. И эта привязанность может принести нам много горя.

— Фло.