Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

‒ Фея, ‒ вдруг хмыкнул дракон, ‒ живая фея.

‒ Ты всё не так понял, ‒ я сделала шаг назад, а сама лихорадочно думала, помнит ли дракон, что я его прокляла, может, всё же я его не проклинала?

В голове такая каша, что я сама уже не понимаю, что вчера было.

‒ Всё я прекрасно понял, Ассамар, ‒ голос дракона стал волнительно горловым, от которого у меня мурашки по коже пробежали, ‒ за несколько тысяч лет первая фея. Выпусти крылья! ‒ приказал он.

‒ Я не могу, ‒ испуганно сделала шаг от этого сумасшедшего.

Из памяти Ассамар помню, что фей драконы ненавидят и убивают, но что-то я не вижу ненависти у дракона.

‒ Дефективная фея? ‒ удивился дракон. ‒ Я видел крылья вчера, ‒ Валентайн словно только понял, что мы стоим посередине разгромленной родовой часовни, и заметил умершего жреца. ‒ Дед будет зол, он любил Вариуса, но старикану давно пора было на покой. Пошли, жена-фея, сегодня бал в честь нашего соединения, и ты там будешь главной зрелищной вещью.

Дракон схватил меня за руку, насильно открыл ладонь, рассматривая камень, который я открутила с платья, хмыкнул.

‒ У тебя будет много камней, если тебе они так нравятся, фея, но только после того, как ты покажешь свои крылья.

Я отчаянно пискнула, когда он потянул меня за собой, как-то не прельщало меня быть вещью для зрелищ. Ящеру было всё равно на мои страдания и сомнения. Он споро тащил меня по лестнице к карете, совершенно не стесняясь своего голого и возбужденного вида.

Может, я слишком много думаю и нужно просто плыть по течению? Но для человека, у которого уже давно устоявшаяся жизнь без всяких сильных потрясений, всё что сейчас происходит, жутко. Да у меня нервное потрясение в последний раз было, когда дрожжи оказались бракованными и тесто не поднялось. А тут драконы, феи и проклятие. Почему меня сюда занесло? Вон у меня соседка, в самом соку девка, институт окончила, невестится, ее бы сюда и кидало.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на своего новоявленного мужа. Тот по-хозяйски посматривал на меня, и я понимала, о чём он думает. Даже кровь к лицу прилила, вспомнила, что мы ночью проделывали. Секс в воздухе — это вверх эквилибристики. Если он сейчас полезет, я ему опять когтями всю морду исцарапаю, пообещала сама себе.