Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

Не пытайся привязать к себе Тая, он – мой мужчина.

‒ Забавно, ‒ я хмыкнула, ‒ а он сам об этом знает?

‒ Я не буду нападать на тебя здесь, ‒ она скривилась на мою комнату, ‒ но оглядывайся, если не примешь мои слова всерьёз.

Драконица, не дожидаясь моего ответа, горделиво развернулась и пошла на выход, правда, возле Таи она резко остановилась, и что есть силы ударила девушку по щеке, сдирая куски кожи когтями.

‒ В следующий раз подумай, кому ты отказываешь, дура! ‒ прошипела она горничной, а у меня потемнело в глазах от бешенства.

Меня не задевали ее оскорбления, даже смешили. Уж не знаю, может, у меня инстинкт самосохранения дал сбой, но обижать беззащитное существо, которое и так было бесправно с этими драконовскими клятвами… Сакара меня взбесила.

Комната вмиг наполнилась магией: серебристой люто холодной, злой, которая кружила вокруг дракониц, поблескивая острыми краями. Мне стоит только сказать… За спиной появилась знакомая щекотка и я поднялась над полом, полный рот зубов мешал говорить, и я просто зарычала:

‒ Пошла вон, ящерица, пока чешую не выдрала!

Писк стоял такой, словно не драконицы тут собрались, а простые дворовые девки.

‒ Фея! Убивают!

Дверь открылась и эта толпа, толкаясь, вывалилась прямо под ноги опешившим мужчинам, которые шли мимо. Судя по физиономиям, братья Валентайна, только у одного уши длинные и острые, которые он прикрывал волосами, да и весь вид не драконий. Девы пищали и барахтались на полу, пытаясь встать, и топча тех, кто оказались на выходе первыми, я со злорадством смотрела, как Сакару валяют по полу её же подружки, и широко скалилась, обозревая приятное взору.

‒ Безднова пустошь, это фея! ‒ воскликнул тот, что без длинных ушей, и ткнул в бок ушастого.

‒ Без тебя вижу, ‒ ушастый говорил манерно, тягуче, а вот взгляд был у него не таким безобидным, как внешность. Он вдруг склонился в поклоне, отчего его брат впал в ещё больший ступор, ‒ амаринья, мое приветствие, наконец-то в дамских кулуарах будет порядок.

Я совершенно неожиданно даже для самой себя крутанулась вокруг своей оси и прямо в воздухе склонилась, выдохнув одно слово:

‒ Найшамах, ‒ что на фейском означало согласие.

Знание фейского меня удивило, это не память Ассамар, это что-то другое… Но подумать мне не дали.

‒ Буду рад, если согласитесь на танец, ‒ вдруг вызвался безухий и смерил ушастого торжествующим взглядом.

‒ Если на то будет воля моего супруга, ‒ я уже успокоилась и вспоминала местные законы.