Жених из гроба

Упыри были большой редкостью, ведь закопаться как следует обратно у них обычно не получалось, и они получали свой кол в грудину и полную пасть чесночных долек уже на вторую или третью ночь.

Я сунула руку ему под рубашку и вздрогнула. У мертвеца билось сердце!

А я, может, не отличница и заучка, но всё, что касалось кладбища и его возможных обитателей, знала на зубок. И у упырей было мертвое сердце, как у обычных мертвецов, теплыми они были лишь напившись крови. У призраков сердца не было вовсе, а двоечники-некроманты спали иногда на нетрезвую головушку в открытых склепах, но никак не в свежих закопанных могилах под камнем!

И тут до меня дошло.

Пальцы в крови. Лицо в крови. Парень был похоронен заживо! Сначала он царапал крышку гроба, потом, когда стало не хватать воздуха — расцарапал свое лицо и отключился. И тут я. Выкопала на свою голову.

Я собиралась по-тихому отодвинуться и сбежать, и даже лопату оставить, бесы с лопатой, не моя же крошка! Но я не успела. Парень вдруг открыл глаза и попытался заорать.

Но он порядочно охрип, пока вопил в могиле, да и я поскорее накрыла его рот рукой. И застыла так: одна рука у него под рубашкой, а вторая на рту.

— Не вопи! — шепотом произнесла я. — Мало ли зачем тебя закопали. Сейчас вернутся и исправят мою ошибку!

На удивление парень оказался понятливым, перестал пытаться вывернуться из-под ладони и кивнул. Его лицо искривилось от боли, и я вздохнула.

Видит небо, я не отличаюсь человеколюбием. И мои ладони тоже болели. Но я вытащила лечилку и щелкнула ею над ним.

Раны на лице его мгновенно затянулись, оставалось только завистливо вздохнуть. Моим даже с лечилкой требовалось несколько минут.

— Меня... Эти твари... Похоронили заживо! — попытался шепотом покричать спасенный, потом скорчил злобную мосю, щелкнул пальцами, устанавливая непроницаемый купол тишины над нами, и заорал хриплым сорванным голосом:

— Меня... Эти твари... Похоронили заживо!

Силен. После того, как чуть не умер, такой купол забабахать. Мне стало до слез жаль лечилки. Он мог и сам бы себя вылечить! И мои мозоли заодно!

Парень еще несколько раз поорал свою мысль, немного меняя эпитеты и добавляя подробностей, отчего я узнала не только пару новых идиоматических выражений, но и что похоронить его решили родственники.

Меня это не удивило. Семейные узы — штука непростая. Еще одна причина не заводить семью.

Наконец парнишка, имя которого я еще раз прочитала на камне, пока он орал, заткнулся. Звали этого красавчика Бриен. Но бесы с именем.