Жених из гроба

Уже тогда стоило заподозрить ловушку, но я, ослепленная блеском монет и подгоняемая урчанием желудка, ринулась выполнять задание.

Как я прошла на учебную территорию мажоров — это отдельная история, но вот время то, место то, я открываю дверь и — меня сносит потоком воды, будто я открыла дверь в океан.

В некотором роде так и было. Стихийники в тот день проходили единение со стихией и мне просто повезло, что это оказался не огонь. Всё из-за Весня, мага воды, который забыл защитный амулет от огня. Потом, я, конечно, была благодарна Весню, но в тот момент, когда струя воды шириной и высотой с дверь и с мощностью водопада ударила по моему тщедушному тельцу и вбило его в стену, я даже подумать не могла, чтобы кого-то благодарить.

Странное ощущение — я вся продрогла от холода, ребра и позвоночник ныли, а задница буквально горела — и всё из-за тех слов, которыми я поливала несчастных стихийников, их учителя и спорщиков.

Но деньги мне исправно принесли в больничный карцер, это да.

Так к чему я это всё вдруг вспомнила? А к тому, что от прикосновения мертвячки мои ощущения буквально повторились.

С этими неоптимистичными мыслями я перестала думать, погребенная огромным потоком.

Глава 4. Подарили — не унесешь

«Маги по своей натуре существа коварные,

и лишь внешне имеют человеческий облик.

По внутренней сути своей они своей ближе к бесам,

так что и относиться к ним следует соответственно их природе».

Клементий Астаросский.

«Трактат о изучении богопротивных магических существ от феи до человека».

Я очнулась от громких голосов над моей головой и немедленно расслабилась, притворяясь совсем мертвой. Голоса — это уже неплохо, ведь большая часть нежити не обладала голосовыми связками. Так что самые ужасные события на любом кладбище происходили в тишине, когда жертва бежит, если, конечно, ее еще держат ноги, язык проглотив от страха, а за ней волочется нечто синие с прозеленью и максимум — шаркает ногами.

Так что тишины я боюсь куда больше, чем голосов.

В следующий момент я решила было, что нахожусь в университете. Голос Даррена, которого ни с кем не спутать, врезался в уши. Гастион спорил с еще одним парнем, а на задним плане верещала какая-то тетка. Тут я и поняла, что нахожусь где-то в другом месте. У нас истерить себе никто не позволял. Строго у нас было с этим.