Хана драконьему факультету

Что ж, я их тревоги разделяю: мы уже впутались во вранье так глубоко, что обратный путь видится той еще задачкой.

Но господин Дикран после короткого приветствия перешел к академическим делам — это в его характере неизменно:

— Я думал над вашей просьбой, господин Реокка. И вижу только один способ, то есть устроить вашу вторую дочь на бытовой, как сразу и говорил.

— Ей бы документы какие-то выправить… более статусные, — осторожно завел свою обычную волынку Тристан.

— С подделкой документов — это не ко мне, — отрезал Дикран.

— А к кому? — еще аккуратнее поинтересовался Тристан, вновь зыркнув на меня.

— К службе общественного порядка, полагаю. Они и решат, что за такую просьбу стоит выписать: тюремное заключение или колоссальный штраф. Но после нашей с Клариссой свадьбы я подам прошение о присвоении какого-нибудь титула ее родне, — ректор будто подчеркнул последнее слово с иронией. — Это нередкая практика, если драконы женятся на простолюдинах.

— А-а, родне, — протянул Тристан эхом и посмотрел на меня вообще с настоящей ненавистью.

Ну да, он мне не родня, и это большое везение, что пока никто вообще моей родословной не занимался. Но ведь я об этом и раньше знала — вопрос станет ребром только перед свадебным обрядом, а до того никому до формальных бумажек и дела нет. Нарат уже догадывается, что с моей семьей не все так просто, но отчего-то не рыщет в этом направлении. Не означает ли сие, что он тоже подсознательно надеется на отмену бракосочетания? Зачем ему решать трудности, которые при самом лучшем стечении обстоятельств его никогда не коснутся?

Они шагали довольно быстро, а я отвлеклась на Клариссу, которая нашептывала в другое ухо:

— Лорка, я не хочу в академию! Объясни им всем, что я не собираюсь тратить лучшие годы на порчу зрения! И дракона себе в мужья не хочу! Что они заладили?

— А я здесь как могу помочь? — ответила в паузе.

— Помоги как-нибудь! — надавила она. — Напомню, что это и было мое основное требование при нашей встрече! Какого беса все повернулось так, что я ничего не выиграла? И ради каких кикимор я должна продолжать врать, если единственное, чего я хотела, не сбылось?

Да уж, Кларисса никогда себе не изменяет — она помнит только о своих интересах, вообще забыв о том, что я сама уже несколько витков жизненных трансформаций пережила и со своей судьбой разобраться не могу.