Ключ ко всему

Ида поравнялась с Рикардом. Идти рядом не получалось, слишком узко. Кочки, деревья, плотные кустарники, остервенело цеплялись за подол, намереваясь прорвать ткань. Хорошо, что девушка надела горчичное платье из тяжелой плотной ткани.

– Кто это был? Нас явно хотели убить.

– Не знаю. – Рикард продолжал шагать. – Думаю, это враги короля. Последнее время в королевстве много желающих отстоять свои интересы. И король является препятствием у них на пути. Возможно, хотели убить тебя. Но в этот вариант я считаю менее вероятным.

На сердце Иды похолодело. Одно дело похитить, использовать в своих целях. Но убийство… А ведь она была близка к смерти как никогда раньше, наемник явно не намеривался оставлять девушку в живых.

Рикард продолжил:

– У неизвестных был шанс расправиться с тобой, когда ты отправилась на свидание с Лермонтом. Но они им не воспользовались, следовательно, убийство не было самоцелью. Более чем уверен, за тобой следят не только люди Аластора.

Ида возмутилась.

– Это было не свидание.

И я удивлена, что Вы осведомлены о моей приватной жизни. – Ида сделала упор на слово «Вы», намекая на фамильярность лэрта.

Рикард усмехнулся одними губами, зеленые глаза его оставались серьезными.

– Боюсь, Лермонт постарался сделать вашу прогулку достоянием общественности, остальное сделали злые языки. Знать судачит о том, нашел ли лэрт Лермонт Фальт себе очередное юное развлечение, или все-таки намерен жениться на племяннице Блэкстоуна, к слову одного из самых богатых людей страны.

– Какие глупости, я не давала никаких поводов Лермонту.

– Вы не могли не понимать последствия вашей прогулки вдвоем.

Поразмыслив, Ида поняла: пожалуй, пробелы в образовании сыграли с ней злую шутку. Гулять в обществе неродственного мужчины незамужней девице без компаньонки недопустимо в высшем свете. Находиться в одиночестве лэри, даже в своих покоях немного неприлично. Возможно, по этой причине домоправительница при первой встрече с новой няней сделала акцент на отсутствии у Иды личной камеристки.

Для девушек высокого происхождения одиночество было неприлично. Лишь гувернантки и девушки из обедневших родов обходились без личных помощниц. По возвращении во дворец девушка решила переговорить с Лермонтом и прояснить возникшее недопонимание.

Вслух лишь пробормотала:

– Пожалуй, мне следует извиниться перед Лермонтом.

– Это ему необходимо просить у вас прощения. Он не мог не понимать последствий своего предложения. Вопиющее легкомыслие с его стороны.