Плохая учительница, хороший снайпер

Да еще и к ребенку, которого полагалось кормить, одевать и — о ужас! — воспитывать.

Конечно, старик Карпентер согласился нанять гувернеров. Правда, оплачивал их услуги собственноручно, не доверяя деньги высокородному зятю. Такая практика Роджера Деверли весьма огорчала. Он заливал огорчение односолодовым виски, а для успокоения души и моциона поколачивал сначала жену, а потом и дочь.

Хизер хорошо помнила это ощущение — словно идешь по тонкому, хрупкому льду, под которым течет черная пропасть воды. Один неправильный шаг — и ты уже тонешь.

Самое забавное, что Хизер действительно чувствовала себя виноватой. Хорошие девочки грациозны, тактичны и никогда — совсем-совсем никогда не пачкают платья. Потом, со временем Хизер начала замечать несоответствия.

На отце регулярно появлялись новые шелковые галстуки и атласные жилеты восхитительные, как павлиний хвост. Но новое платье для матери? Нонсенс. У нас же нет денег.

Отец вечерами пропадал в клубах и возвращался, пропахший сигарами, кофе и виски. А иногда и сладкими, тягучими духами — совсем не такими, какие стоят на полочке в ванной. Но посетить ресторан с женой и дочерью? Ерунда. Ужинать нужно дома. Мы ценим тепло семейного очага.

Поначалу эти несоответствия вызывали смутное чувство удивления. Потом удивление перешло в обиду, а обида — в ярость. Гнев рос в Хизер, как раковая опухоль. Он вызревал, наливаясь темным густым соком, — черный, слепой. Всепобеждающий.

Конец наступил внезапно. Отец привычно отвесил небрежную, совсем слабенькую оплеуху. Хизер даже не было больно — но это уже не имело значения. Чернильно-бархатный плод лопнул в ней, залив мир темнотой, а потом в этой темноте вспыхнул огонь.

Пожар потушили быстро. Хизер спалила кресло, персидский ковер и рояль. Отец успел увернуться, поэтому отделался обожженным плечом и подпаленными бакенбардами.

— Еще раз тронешь меня или мать — убью, — глядя ему в глаза, пообещала Хизер.

И отец ей поверил.

— Я думаю, что у Каррингтона должен быть шанс, — повторила свою мысль Хизер.

— Родители запрещали вам карьеру драконоборца? — брови Сюзанн изогнулись в сочувственной гримасе.

— Наша семья испытывала определенные финансовые затруднения. А нищая дворянка с магическими способностями — весьма ходовой товар на брачном рынке.

— Вас хотели выдать замуж? Насильно?! — личико у Сюзанн все еще выражало сочувствие, но в глазах полыхал почти неприличный азарт.