Плохая учительница, хороший снайпер

Этот парень даже поссать не может без того, чтобы не продемонстрировать всем, что у него струя самая мощная. Простите, — покаянно вскинула руки Хизер. Сюзанн, мучительно покраснев, беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на песок рыба. Совладав, наконец-то, с собой, она шумно вздохнула, потрясла головой и пригладила волосы.

— Да. Это, конечно, ужасно грубо — но вы совершенно правы. Каррингтон действительно любит… выпендриваться. Поэтому, наверное, и записался на ваши дополнительные занятия. Но будьте осторожны.

— Спасибо за совет. Я это обдумаю, — Хизер, отвернувшись, подставила лицо холодному ветру.

Солнце, скатившись до края горизонта, зависло над ним мучительно-красной каплей. Прозрачные облака, впитав этот тревожный цвет, налились фиолетовым и розовым, а небо обрело удивительный оттенок розовой лаванды, постепенно светлеющий к востоку, перетекая в нежно-персиковый, лиловый и, наконец, густой фиолетовый.

— Ну надо же. Мы действительно любуемся закатом, — удивилась Хизер. Сюзанн, согласно вздохнув, прижалась теплой щекой к ее плечу.

Глава 16. Тоталитарное дружелюбие

Новости о блуждающих по академии сплетнях должны были взволновать Хизер — однако же не взволновали. Те несколько месяцев, которые она собиралась посвятить преподаванию, пролетят очень быстро. Возможно, легенды о полуголом ученике, поющем романсы учителю — или что там, по мнению горничных, делал пламенно влюбленный Каррингтон? — возможно, эти легенды сказались бы на педагогической карьере… Но для полковника Ходдла интимная жизнь вольнонаемных интереса не представляет.

А все остальное от лукавого.

Осознание неотвратимой краткости своего пребывания на должности преподавателя рождало восхитительное ощущение безнаказанности.

Если бы не одно «но».

Генерал Каррингтон. Этот сукин сын дотянулся до нее даже в гребаной Каледонии.

Потому что Сюзанн Бишоп была совершенно права. Одно дело поставить на место зарвавшегося идиота-начальника. Во-первых, это приятно, а во-вторых, до начальника, возможно, дойдет крайне простая мысль. Будешь создавать угрозу для жизни подчиненных — и с тобой может приключиться внезапный несчастный случай. Как говаривал глубокоуважаемый мастер Троннбери: «Не доходит через голову — дойдет через задницу».