Ровельхейм: Право на магию

Разбирая накануне очередную партию добра для лаборатории, умудрилась разбить панцирь зеркального трионикса, но старичок лишь махнул рукой: невелика потеря.

Осколки я сохранила, всё равно красивые, с бирюзовым отливом. Всё ходила вокруг них два дня, любовалась. Так и не придумав никакой полезной вещи, где они могли бы пригодиться, плюнула на практичность и решила просто занять руки хоть чем-то. Присмотрела круглую металлическую плашку, несколько гладких разноцветных стекляшек, обтёсанных морскими волнами, и со всем этим добром спустилась на групповое занятие по артефакторике.

Уже несколько дней я устраивалась в сторонке от других студентов, якобы наказанная. Девицы отпускали в мою сторону колкости, но уже вяло, по привычке, так как натыкались на моё равнодушие.

Я хотела сделать мозаику из зеркальных осколков – бессмысленно, да, но очень уж они мне понравились. И работа меня неожиданно увлекла. Вооружившись кусачками, надфилями, пинцетом и клеем, я дробила осколки, сглаживала и полировала острые края, подгоняя кусочки один к одному.

Заметив моё воодушевление, мэтр Эрдис невзначай подошёл и шепнул:

– Ардина, если Вам ещё что-то нужно, можете сходить наверх прямо сейчас.

Я кивнула: стекляшек уже не хватало, их я чередовала с зеркальными кусочками. Тогда мэтр, откашлявшись, нарочито громко произнёс:

– Студентка Нит-Истр! Принесите новые иглы из хранилища, да поторопитесь!

Студенты захихикали над тем, что я на побегушках у преподавателя. А сам мэтр мне незаметно подмигнул.

В сокровищнице я быстро набрала ещё немного полупрозрачных минералов, сунув их в карман и прихватив иглы.

Получалось красиво. Я выкладывала плавные узоры на плашке, скрепляя их клейким раствором. Повешу на стену как маленькое панно. Не торопилась, тщательно обрабатывая каждый кусочек.

– Лоток для манча? – насмешливо прозвучало над ухом.

Пф-ф, как же надоели со своими издёвками! Манчей я видела – несуразные маленькие животные с короткими лапами и мягкой волнистой шерстью. Вечно сонные, меланхоличные, оживляются лишь при виде любых блестяшек.

– Дуракам полработы не показываю, – огрызнулась я, не отрываясь от работы.

И вдруг стало как-то очень тихо. Обернувшись на любопытную язву, я застыла.

– Что ж, подожду, пока закончите, – ровно сказал арн Шентия, сложив руки на груди.