Ровельхейм: Право на магию

Кажется, я выплакала все слёзы, но легче не стало, сердце щемило тоской.

– И что мне делать дальше, ваша светлость? Я ведь снова студентка, это ещё так? Ходить на занятия? И на какие?

– Пока тебе лучше остаться здесь, на занятия сейчас идти не стоит. В конце недели начнутся экзамены, пара дней ничего не решит.

– Вы тоже считаете меня опасной? Это из-за моей магии?.. Поэтому запираете здесь?

– С тобой будут заниматься, Ардина. Но пока здесь, в этом доме. В первую очередь, тебе нужно принять собственную магию и освоить контроль, в этом тебе поможет мэтр Сарттас, он придёт через час.

Теперь у тебя будут новые преподаватели, согласно твоему… новому профилю. Они помогут подготовиться к экзаменам. О допуске вопрос больше не стоит.

– Не стоит после той демонстрации, что я устроила? – зло бросила я. – Покалечила студентов, разнесла стены… Так ведь всё было? Почему Вы молчите? И зачем постоянно возитесь со мной?

Арн Шентия болезненно поморщился. А еще он упорно избегал смотреть мне в глаза.

– Я зайду к тебе позже, Ардина.

Я не хотела грубить, но искры того чёрного пламени будто засели внутри, отравляя всё то хорошее и доброе, что я должна была сказать. Горечь от совершённого мною, пусть и в бессознательном состоянии, затмевала и радость от возвращения, и благодарность за заступничество. Вот она какая, плата за магию и вновь обретённое родство. Интальд сказал, что мне ещё долго предстоит восстанавливать баланс, а до тех пор придётся мириться с Тьмой, оставшейся половиной. Но почему не предупредил, что это будет так тяжело?

На протяжении последующих нескольких дней одни лица сменялись другими.

Словно весь преподавательский состав факультета тёмной магии задался целью выяснить, на что я способна. Я послушно выполняла их задания под неизменным присмотром мэтра Сарттаса, и проверки были одна другой тошней.

Я и представить не могла, сколько практических применений может быть у чёрной магии! И с всё возраставшим ужасом понимала, что моя Тьма годится везде. Проклятия, магия теней и снов, боевая и защитная, некромантия, развоплощение… Хотя задания были самые простые и безобидные, вроде того, чтобы погасить магические светильники, мне претила сама их суть – разрушение.

Способность к проклятиям я отказалась проверять вовсе. И после каждого применения Тьмы у меня оставалось чувство, будто я выпачкалась в грязи.

Часть первокурсников экзаменовалась в пятницу; остальные, включая меня, в субботу. Я не стала толпиться у дверей с остальными, а зашла первой.