Ровельхейм: Право на магию

– Слепец! Ты снял одни кандалы, освободив дар, и не заметил другие… А эта печать много, много глубже. Сдерживает магию, не даёт вырваться силе, а та бурлит в крови, делая её такой восхитительной на вкус… Кровь никогда не лжёт…

Ронард лихорадочно соображал. Они с вампиром говорят об одном человеке – Ардине?

– У неё практически нет магии, Вы бредите… Что за печать, что Вам известно?

– Она была бы только моя, – вампир будто не услышал вопроса. – О, я пил бы её много-много лет, потягивая как изысканное вино, если бы не вмешался ты, щенок…

Ронард схватил эту развалину за грудки, крепко встряхнув.

– Говори, тварь! Всё, что знаешь!

Вампир обмяк в его руках и Ронард с отвращением отпустил дряхлое тело. Воракис опустился на стул и поднял на Шентию свои жуткие глаза. Выдержал долгую томительную паузу и снова улыбнулся.

– Скажу. Полная амнистия. И лицензия на двух… нет. Трёх человечков в месяц, – облизнулся он. – Ваш ход, господин Шентия.

Глава 31

Мэтр Ксавия никак не прокомментировал моё признание. Но мне он казался человеком чести, насколько я смогла его узнать, пусть даже его отношение ко мне оставляло желать лучшего.

Шар-безделицу он забрал с собой, а, значит, согласился на необычную расплату. Не то, чтобы я рассчитывала на незамедлительное оправдание и возвращение в Академию… Скорее всего это знание так и останется при нём, но мне стало легче уже от одной возможности высказаться.

Он вскользь упомянул о несчастных случаях в Академии и мне это тоже показалось странным. Будто только под неусыпным взором его светлости даже не смело происходить ничего плохого, а стоило главе совета попечителей покинуть свой пост, так пожалуйста.

А, может, и нет никакой связи.

– Диночка, ты себя хорошо чувствуешь? Бледная совсем. А ты этого типа знаешь, да?

– Да, один из моих преподавателей. Бывших. Я в порядке, спала что-то плохо. Я, наверное, пойду, прилягу ненадолго. Справишься тут одна? Но, если что, сразу зови.

Беата заверила меня, что беспокоиться не о чем. Завтра, надеюсь, приедет Анхельм с Мексой, заодно и выясню, как там дела в Академии.

А пока поваляюсь с книжкой, устрою себе ленивый день.

Книжная лавка, где Беата пачками скупала дешёвые издания романов с кричащими обложками, конечно, ни в какое сравнение не шла с академической библиотекой. Но и тут нашлись довольно подробные труды по истории Империи, хроники Ровеля-а-Сенна и ещё много хорошего. История мне всегда была интересна, и внезапное завершение учёбы совсем не повод отказываться от образования.