Ровельхейм: Право на магию

Во-вторых, и это мне ещё мэтр Эрдис говорил, я тебе о нём рассказывала, я злых вещей сделать не смогу. В-третьих, сильные эмоции нужны, чтобы сильные свойства проявились. А тут какие эмоции… – повертела я в руках рассохшуюся деревянную шкатулку красного дерева. – Тут мысль одна – как ей прежний вид вернуть да продать подороже.

Так что я с удовольствием возилась вечерами с особо сложным товаром – повреждённым или целым, но так и просившим, чтобы в него вдохнули новую жизнь. И с этой шкатулкой я уже тоже знала, как поступить.

Мэтр Эрдис показывал мне амулеты из смолы Плачущего дерева. Слёзы его были тягучими, прозрачными, а стоило нагреть их при определённой температуре – и они застывали особым ударопрочным стеклом, сохраняя в себе нужное растение или другой магический элемент. Это у привычных хвойных деревьев смола сотни лет каменеет, прежде чем превратится в драгоценный янтарь, а тут сунул в печку – и готово.

Пузырёк такой смолы я и раздобыла в лавке красильщика, где брала белила с разными пигментами для лавки.

Дорого, конечно, но как чувствовала, что пригодится. Смолу я залила в трещины шкатулки, предварительно смешав её с охрой. Сунула в печку рядом с Беатиным рагу, такой жар в самый раз будет – и дерево не обгорит, и смола затвердеет.

Получилось красиво – как будто в красном дереве появились огненные сияющие жилки. Заполировала поверхность и хоть действительно в антикварную лавку сдавай, до того благородно и дорого теперь смотрелась шкатулка.

– Вот же ты искусница! – Беата с восторгом осмотрела вещицу.

– Да это пять эйрат, не меньше!

За неделю я, увлёкшись, похожим образом восстановила с десяток предметов, включая старую мебель. Что-то перетянула, используя уцелевшие куски от поеденных молью гобеленов, что-то подкрутила да украсила, как смогла.

Когда плотник приколотил нам обещанную вывеску над входом, тянуть больше смысла не было.

– Завтра открываемся, Ардин. А по ходу и всё остальное доделаем.

Сказано – сделано. Я от волнения почти не спала ночью. Забылись все переживания из-за Академии, а сероглазого арна Шентию я насильно гнала из мыслей.

Всё, проехали! Что-то было – да даже ничего толком не было – но всё равно закончилось. А тут – лавка. Как примут горожане такой смелый проект? Всё-таки ничего подобного ещё тут не было. А ну как подивятся, да ничего покупать и не станут. И будем мы такой диковинкой без прибыли, если вообще кто-то зайдёт.

Наутро, не вытерпев, я первая отправилась в лавку, почищу пока свежевыпавший снежок на входе.