Ровельхейм: Право на магию

Если последние полчаса я ещё цеплялась за эту ниточку, то теперь стало всё равно. Учёба закончилась, едва успев начаться. Что ж, значит, не судьба.

– Я буду очень скучать по Вам, господин Эрдис. И спасибо… за чай. И за всё.

На глаза навернулись слёзы. Старичок был расстроен не меньше моего и даже не ответил. Я поднялась на выход. Ещё нужно собрать вещи, вернуть проклятый подарок принцу и отыскать, наконец, друзей.

– Ардина, подождите.

Мэтр Эрдис покопался на своём необъятном столе и вернулся с тонкой металлической пластинкой.

– Это лицензия. Лично заверенное мною право на ремесло артефактора. Дополнительной верификации предметов проводить не понадобится. Уверен, Вы не станете снабжать запрещёнными боевыми артефактами соседние страны, – слабо улыбнулся он, а глаза заблестели. – Конечно, выдачей разрешений на магическую практику занимается администрация, но что Вам там выдадут, кроме пустой бумажки… И всё же, как это странно. Вся сила магов зиждется на самой магии. Природный дар – это обычно мелочь, дополнение, когда приятное, когда нет… А у Вас совершенно невыраженная магия, но такой мощный, впечатляющий и редкий дар.

И всё же обучение в Академии строится на магии, и только на ней. Я хоть и понимал умом, что Вы тут ненадолго, но… вот и сам оказался не готов. Я тоже буду скучать по Вам, деточка.

Мэтр Эрдис сделал мне поистине императорский подарок. По крайней мере, я смогу теперь зарабатывать своими поделками на жизнь, причём продавая их официально, а не из-под полы. Если, конечно, мой своенравный дар согласится с таким меркантильным использованием.

Коробку с платьем и драгоценными украшениями я приволокла в секретариат. Пусть сами за принцем бегают, а мне подарки отдаривать некогда. Ни Мексы, ни Хельме разыскать так и не удалось. Я обегала чуть не всю Академию, опрашивая всех, кто мог их видеть. На меня опять косились, кое-кто даже показывал пальцем. Быстро же слухи разносятся, ну да не привыкать. Через день обо мне и не вспомнят.

Тяжелее всего вдруг стало в моей такой уютной и родной комнате.

Я нехотя собирала вещи, а те словно цеплялись за свои места, не желая покидать привычную обстановку. В конце концов я просто села на полу, обхватив себя за плечи. Не хочу уходить. Почему же всё складывается против меня? И впереди снова сплошная неизведанность…

На письменном столе что-то звякнуло. Ключ. Хм, откуда бы он тут взялся, когда у меня «живая» дверь, со своей системой допуска? Резной, сложный, тяжёлый. Буквы «А» и «Р» хитро переплелись на вензеле.