Ровельхейм: Право на магию

– Как мой дядюшка, бездушный сухарь, только вокруг тебя и вертится… Когда мы там все вчера на арене беспомощные валялись, что он, ко мне первому подошёл? Нет же, вообще внимания не обратил, прямиком к тебе побежал! Артефакт ещё этот… И из его дома тебя выходящей видели. Ему же плевать всегда на Академию было, а тут уже с самого начала года торчит безвылазно…

– Так из-за тебя же… И всё совсем не так, – севшим голосом произнесла я.

И вдруг поняла, что любые попытки оправдаться лишь убедят наследника в обратном.

– Но с дядюшкой тебе ничего не светит, – осклабился принц. – А вот мы с тобой можем очень хорошо повеселиться. Аристократки поднадоели, знаешь ли… А ты такая забавная: сама не стелешься, ещё и зубки скалишь. Или цену себе набиваешь? Ну, так я парень щедрый, не пожалеешь…

Единственным моим желанием сейчас было плюнуть промеж бесстыжих глаз. Но я вовремя заметила алый балахон Мексы на другом конце улицы и это меня остудило.

– Я пришлю коробку обратно, ваше высочество, – выдавила я.

И со всех ног припустила за подругой. Меня аж трясло от негодования, но Мекса расспрашивать ни о чём не стала, а повела узкими улочками, пока мы не вышли к величественному храму, где нас уже поджидали остальные.

– Храм Вечных, – шепнул мне Хельме. – А ты чего такая взмыленная?

– Бежали, – ответила за меня Мекса и незаметно погладила по плечу, успокаивая. – Я слышала про Вечных. Думала, они окончательно окаменели.

– Иногда просыпаются, если сочтут нужным, – отозвался Эстас. – Если я всё правильно понял, то вливаем немного своей магии в сосуды и выбираем статую.

Норк победно потряс ночным горшком. А я ещё за треснувшую чашку переживала, куда ей до такого царского кубка!

– Тогда внутрь, пока самых миролюбивых не разобрали, – скомандовал капитан.

В храме было светло и просторно. Напротив входа полукругом стояли шесть белых мраморных статуй на постаментах.

– Эх, Сагарту Милостивую уже заняли, – прошептал Юден. – Она всем помогает, у неё и испытание, наверное, самое простое будет.

Команда Синнара у статуи дамы в белых одеждах наполнила магией свою разномастную утварь и дружно влила в чашу. Доброе лицо мраморной скульптуры озарилось улыбкой, и она протянула руку участникам.