Ровельхейм: Право на магию

Ой, фу, гад белобрысый! Специально, что ли, поджидал? Наследный принц двинулся нам наперерез и самым нахальным образом оглядел меня с головы до ног.

– Неплохо, неплохо… – слащаво улыбнулся он. – Прям жду не дождусь, чтобы посмотреть на тебя завтра на балу... И потанцевать. А с причёской, уж надеюсь, сама что получше сообразишь… Эй, поаккуратнее!

– Ой, – бесстрастно сказала Мекса, убирая каблук сапожка с ноги принца. – Извини. Не заметила.

Пряча улыбки, мы поспешили уйти прочь. Принц то ли дар речи потерял от такой наглости, то ли посчитал нас за идиоток.

– Мекса, это наследный принц Империи, вообще-то… А ты ему ногу отдавила.

– Вашей Империи. Не моей.

А, ну да, у Леса же суверенитет. Но всё равно, кто знает, не крутятся ли тут соглядатаи заботливого дядюшки принца? Не выйдет ли это Мексе боком?

От комнаты они обе пришли в восторг, да и та будто ждала гостей. К уютному высокому креслу добавились ещё два, и теперь у меня была самая настоящая гостиная. Так, а кровать тогда куда делась?!..

– О-оо! Всегда о такой спальне мечтала! – донёсся из прежде не существовавшей дополнительной комнаты восхищённый голос Станки.

– Ардина, тебе соседка не нужна?

Наконец дошла очередь и до коробки. Пышное голубое платье из драгоценной материи вызвало всеобщий экстаз. Под ним пряталось ещё несколько коробочек. Расшитые камнями перчатки до локтя, туфли на тонком высоком каблучке, ещё сюрпризы и ещё… Станка вскрыла очередное сокровище.

– Ого, твоя подруга настолько богата? Это же илландские сапфиры, с ума сойти! – она вытащила на свет неземной красоты колье с голубыми крупными камнями.

– А вот, кстати, и записка, держи!

Ну, сумасшедшая Беата! Вот я ей в воскресенье всё выскажу! Надеюсь только, что она всё это напрокат взяла, никаких же денег на такое богатство не хватит! Я торопливо развернула записку. Она была совсем короткая:

«До встречи на балу. С тебя танец.

А. рес Д».

Аландес рес Данлавин. Его императорское высочество. Самоуверенный наглый аристократ; принц, с детства не знавший ни в чём отказа.

С самого начала отнёсшийся ко мне с презрением. Это ж надо, приревновать меня к моей сомнительной славе в первые дни в Академии! Потом ещё это дурацкое приглашение, липкие неприятные взгляды. «А уж с причёской сама что-нибудь придумаешь…» – так вот к чему это было сказано.

А я ещё непричастную Беату ругательски ругала за такие подарки! Теперь вспомнила: мы ведь когда зашли в тот пафосный магазин поинтересоваться ценой платья, принц сидел там же.